qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Такая работа (страшная месть - 2)

Амур, снидя под сени
раскидистых древес,
услыша стон и пени,
на сук проворно взлез.

И с сука прямо в груди
мои стрелу пульнул -
навеки, знайте, люди,
сердце мое умыкнул...

Девушка, прекрасная чуть больше, чем весенняя заря над горным озером (и чуть более розовая под копной рыжеватых волос), надула губки и очень, очень скептически посмотрела на своего собеседника.
- Синьор Ракалья, это омерзительно. Это хуже самых отвратительных стихов, которые мне когда-нибудь писали. "Снидя под сени" - это что? Снедь в сенях? "На сук проворно взлез" - это еще ужаснее, чем у того русского - "на ель ворона взгромоздясь". "И с сука" - ну, это просто слово, которыми приличных женщин нашего круга не называют даже в мыслях! "Прямо в груди" - Вы что, женщина? У Вас больше одной груди? Нельзя же приносить в жертву размеру здравый смысл... "Пульнул", "умыкнул" - это у Вас в Сицилии так воры выражаются? И размер под конец сбился...
Тот, кого назвали синьором Ракальей, стоял перед изящным бюро в стиле Людовика XV, за которым сидела утомленная его музой юная богиня, покраснел и пошел под своим синим мундиром велитов герцогини Тосканской крупными пупырышками. Было видно, что слова девицы язвят его прямо в умыкнутое сердце, а еще в печень, селезенку и желчный пузырь. Суровая же грация продолжала безжалостным тоном:
- Синьор Ракалья, разве я дала Вам хоть малейший повод подумать, что Ваши безобразно висящие усы, впалая грудь, кривые ноги и красные, как у гуся, и такие же перепончатые ладони, ваш нос, как у арлекина и размером, и цветом, Ваши рачьи глазки и бескровные вампирские губы - разве я хоть намеком давала понять, что это меня привлекает? Зачем Вы решили показать мне еще и то, насколько мелкий и плоский у Вас мозг?
Ракалья задохнулся от гнева и смог выдавить из себя лишь сиплый свист, едва сложившийся во что-то членораздельное:
- Шшшшлюххха!..
И сделал судорожный шаг по направлению к бюро. Девушка лениво посмотрела на него и взяла с крышки стола острый длинный нож для разрезания бумаги. Но сделать второй шаг итальянец не смог, взмахнув руками и рухнув ничком на пол. Его падение открыло взору фигуру служанки, державшей в руках канделябр, которым та, вне всякого сомнения, и хватанула офицера велитов по загривку. Роковая красавица, тяжело вздохнув, положила нож обратно на стол:
- Чертовы итальянцы. Никакого самоуважения, ни капли аристократизма, графы и князья ведут себя, как булочники. Точнее, как паяцы... Евлалия, дай ему эфира - а то очнется минут через пять, а нам тут работы на час, а то и более.
Служанка быстро сбегала за эфиром, дала понюхать тряпку, им пропитанную, бесчувственному итальянцу, а затем вытащила из его кармана связку ключей, сбегала в его номер и принесла портфель с документами. Хозяйка меж тем с явным неудовольствием смотрела на лежащего посреди комнаты Ракалью.
- Так-то лучше. Надоело их всех соблазнять, особенно таких уродов. Время, нервы, мигрени от дурного запаха... Дашь по голове - и лежит спокойно. И вообще, Аглая фон Энгельфедер - не для всяких волосатых обезьян из Тосканы!..
Когда спустя час Аглая и ее помощница закончили переписывать бумаги из портфеля всё еще лежавшего пластом итальянца, хозяйка велела Евлалии:
- Отнеси всё назад, ключи засунь, откуда взяла. И поехали отсюда, пусть этот болван считает, что канделябр по затылку - это самое печальное, что он пережил за сегодняшний день. А нас уже ждут - не дождутся.
Tags: Олифант
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments