qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Термидоры и термидорки: Неудавшийся шурин

В этой жизни, как в биографиях всех выдающихся термидорианцев, много чего было через край: талант выдающегося журналиста-полемиста, радикальная риторика и зверские жестокости, отчаянная храбрость под вражеским огнем и в момент государственного переворота, "блеск высоких мод", несчастная любовь и "смерть под пальмами"...

Луи Мари Станислас Фрерон родился 17 августа 1754 года в Париже, в семье известного журналиста и издателя Эли Катрина Фрерона, выпускавшего с февраля того же года мега-популярный журнал "Л'Анне литтерэр" ("Литературный ежегодник" - вопреки названию, выходил каждые 10 дней), практически монополизировавший (наряду с полуофициозным "Меркюр де Франс") литературную критику во Франции. Фрерон-отец прославился лютой ненавистью к "властителю дум" тогдашней эпохи Франсуа Мари Аруэ Вольтеру, которую щедро плескал на страницы своего издания. Журнал приносил неплохой доход, и Луи Станислас (названный так в честь покровителя отца, короля Станислава Лещинск[ого]) выпускал его даже после смерти отца в 1776 году - вплоть до 1790 года.


Папа Фрерон

В 1780 году Фрерон-сын заканчивает престижное учебное заведение - королевский лицей Луи лё Гран (Людовика Великого) при Парижском университете. Вместе с ним там обучались будущие юристы Люси Семплис Камиль Бенуа Демулен из Пикардии и Максимильен Франсуа Мари Изидор де Робеспьер из Арраса. И это внезапно будет важно лет через 10, потому что Демулен станет одним из самых выдающихся (и более даже неистовостью и страстностью, нежели стилем) революционных журналистов, а Робеспьер постепенно, но успешно будет карабкаться на верхушку "пирамиды власти".

Стихия революции увлекла и 36-летнего Фрерона - он бросил издавать "Л'Анне литтерэр" и под громким псевдонимом Мартель (Молот[ов]) начал выпускать журнал "Оратёр дю пёпль" ("Народный оратор"). Название было скосплеено с "Ами дю пёпль" ("Друга народа") популярного демагога и радикального политика Жана-Поля Марата, стилю которого с бесконечными обвинениями "врагов народа" и призывами отрубать каждый день голов еще больше, чем сегодня, Фрерон добросовестно подражал. Так что когда весной 1791 года наиболее радикальные революционеры (радикальнее даже якобинцев) начали собираться в бывшем францисканском монастыре, основав Клуб кордельеров (иное название францисканцев), Луи-Станислас тут же вступил в число его завсегдатаев. Тем паче что там верховодили его однокашник Камиль Демулен со своим старшим другом Жоржем Дантоном.


Бывший монастырь кордельеров, он же политический клуб

Именно Фрерон первым опубликовал в своем журнале доказательства "измены" (а на самом деле - координации своих действий с королевским двором) недавно умершего "вождя революции" Оноре Габриэля Рикетти де Мирабо. В мае 1791 года Луи Станислас был среди тех, кто организовал демонстрацию на Марсовом поле с требованиями низложения короля и провозглашения республики, которая по приказу командующего Национальной гвардией Мари Жозефа Поля Ива Роша Жильбера дю Мотье де Ля Файета была расстреляна и разогнана. Фрерону даже пришлось бежать из Парижа в Версаль и "слегка скрываться" до тех пор, пока "стихия революции" не отодвинула Ля Файета от руля "локомотива истории". Во время "подпольной жизни" наш "журналист-радикал" сблизился с Демуленом и его женой Анн-Люсиль-Филиппой, которая даже дала ему дружескую кличку "Кролик".

 
Камиль и Люсиль Демулены

В итоге новые "мутные волны революции" вынесли Фрерона сперва в число руководителей Парижской коммуны (муниципального правления), где он отметился участием в организации восстания 10 августа 1792 года, свергнувшего Людовика XVI с престола и горячим одобрением "сентябрьских убийств". А затем в сентябре 1792 года он был выбран депутатом Конвента. Впрочем, парламентарием он стал не очень заметным - Конвент был редкостным сборищем павлинов, а журналистов в нем было, пожалуй, не меньше, чем адвокатов (а адвокатов там было много). Но исправно проголосовал за смертную казнь королю, а потом и королеве с принцессой Элизабет, и поучаствовал в свержении жирондистов.

"Звездный час" Луи Станисласа наступил, когда он наконец-то оказался не "во втором ряду слева", а на первых ролях. 9 мая 1793 года он стал одним из нескольких комиссаров Конвента ("широко уполномоченных" на местах - откуда и произошло их "народное" прозвище "проконсулы"), посланных в депатаменты Верхние и Нижные Альпы, то бишь в Прованс. А "разгуляться" там было где, ибо как раз тогда в Провансе вспыхнул мятеж "федералистов" - сторонников жирондистов, недовольных переменой власти в Париже. Марсель и Тулон были захвачены восставшими, Франция в одночасье лишилась своего средиземноморского военного флота, а в Тулоне вообще высадились экспедиционные англо-испано-неаполитано-сардинские войска...


Комиссар Фрерон

Верные Конвенту отряды быстро разбили мятежных федералистов и "освободили" Марсель. Фрерон и его коллега Поль Баррас установили в городе режим террора и "кровавого отмщения", устраивая массовые казни, аресты, реквизиции (с конфискациями) и даже разрушения домов "мятежников". В своей неистовой злобе Луи Станислас потребовал переименовать Марсель в "Безымянный город" (чтобы "даже имени этого поганого более не звучало!"), но Конвент в итоге с этим не согласился - как и с проектом уничтожить Старую гавань, засыпав ее землей со срытого холма Нотр-Дам-де-Ля-Гард (мега-проект вполне в духе революционных маньяков). А в январе 1794 года Фрерон арестовал весь местный революционный трибунал (политический суд, разбиравший дела обвиненных в измене и мятеже) - за "недостаточную суровость", и заменил его специальной комиссией из местных садистов-отморозков, выдававших себя за революционеров-радикалов, которая из первых же 219 обвиняемых отправила на казнь 124 человека.

Но вот Тулон было "освободить" не так уж и просто, и понадобилась длительная осада. В ходе нее командующий армией генерал Жак Франсуа Кокиль Дюгомье отмечал отважное поведение комиссара Фрерона под огнем во время штурма форта Мюльгрэйв. Впрочем, Луи Станисласу было отчего лезть в пекло - в Тулоне осталась его сестра Тереза, за судьбу которой он сильно переживал (в итоге с ней ничего не приключилось). Зато после капитуляции "Освободитель Юга" (эти титулы присвоили им с Баррасом обрадованные коллеги из Конвента) разошелся ни на шутку, устраивая ежедневные казни по 100-150 человек "поганых роялистов". Тулон был переименован в "Город-на-холме" - по тем же соображениям, что и Марсель...

Tags: Новые времена, Термидорки
Subscribe

Posts from This Journal “Термидорки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments