qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Закон Киплинга

Есть литературные клише, которые выглядят как литературные клише - и потому им не веришь и ищешь второго дна, в крайнем случае - поверхностности и заблуждений (закон недостоверности клише). При погружении в фактуру, которое сопровождает оные поиски, часто приходишь в итоге к тому, что литературные клише отражают на самом деле то, о чем было сказано. Такой своего рода закон итоговой достоверности клише. И, наконец, как высшее дао читателя, на тебя снисходит понимание того, что произведение неповторимо и оригинально именно тем, что оно клишировано в степени, приближающейся к идеалу - закон идеальности клише...
Это я вкратце о поэзии Редъярда Киплинга. Ее принято охарактеризовывать хлестким словосочетанием имперский трубадур - дескать, Рэдди (Ярди, Киппи) воспевал всякий колониализм, расизм, империализм и прочие гримасы капитализма. Но хитровыделанный советский (и наследовавший ему российский) читатель всегда понимал езопский езык и, подмигивая сам себе, ухмылялся - просто-де Рэдди писал народным языком про простой народ, типа солдат, служащих, матросов, работяг, а не про партийных и пламенных эрэволюсионэров, вот товарищи-комсюки и не могли его записать в прогрессивные просветители... А поскольку позднесоветские и раннероссийские составители сборников избраннова придерживались той же концепции, то все мы читали и пели про брод через Кабул, молитву МакЭндрю, далекую Амазонку, или даже мошнатого хмеля - стихи, полностью подтверждающие вышеописанный вывод.
Но вот совсем недавно в руки мне попала книга Семь морей - целиком и полностью переведенные четыре ранние сборника Киплинга: две части Казарменных баллад, Семь морей и Пять народов. Целиком и полностью - без изъятий. И вот я читаю и понимаю - да ни фига. Киплинг - жесткий империалистический ястреб, консерватор и мурло капитализма. Чего, например, стоят стихи, обливающие грязью ирландских политиков за то, что суд их оправдал, ибо не смог доказать причастность к убийствам в Дублине (логика-то? оцените - суд оправдал, но они же мразе конченые, это каждая собака знает!). Или стихотворный совет никогда и ни за что не идти на мировую с [российским] медведем...
Так что еще какой имперский. Ну а трубадур - потому, что воспевает (и восхищается ими непритворно) такие вещи, которые обычный человек удостоил бы простым боа - переживание караульных солдат по поводу того, что в жопу пьяного офицера спалят, и всем в роте влетит; циничные советы старого бабника о том, какие бывают бабы, и как себя надо с ними вести; героический героизм... браконьеров, тырящих котиков у камчатских берегов и смывающихся от кровожадных российских пограничников; мародеров, обшаривающих карманы убитых на поле боя; дедовщину и суровую солдатскую лямку, которая выбьет дурь из пустых голов и сделает солдатами тех, кто выживет; кабацкую драку пьяной солдатни... И т.п. В отличие от певцов героических атак и отважных умираний [Легкой бригады], Киплинг ищет поэзию в самой что ни на есть грубой прозе жизни Британской империи. И чем больше обитатель этой империи пария и изгой (вроде водоноса, погонщика мулов в обозе, дезертира или мародера) - тем более они для него поэтичны.
И ведь что самое странное - у него получается. Потому что именно за это в итоге Киплинга и любят - за то, какой он в усмерть имперский и насмерть трубадур.



Tags: Рытературное, книжки
Subscribe

Posts from This Journal “книжки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments