qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Category:

18-12 Южный вариант

[Spoiler (click to open)]
Всем, кто пострадал от того, что дневники Огилви оказались незакончены...

1. Искусство возможного. Стратегия и география

Войны ХХ века, особенно вторая мировая, приучили нас к тому, что фронт есть непрерывная линия, тянущаяся от засушливых тропиков до арктических широт. Там, где пройдет олень, проходит и современная бронетехника, а в крайнем случае – солдат.
Тем сложнее сегодня понять, какое значение в войнах начала XIX века имели коммуникации. Армии наполеоновской эпохи не имели в своем распоряжении ни железных дорог, ни автомобильного транспорта, ни воздушного флота. Снабжение войск осуществлялось путем подвоза продовольствия и боеприпасов из крупных складов (называемых магазинами) или реквизиций у местного населения. Это, в свою очередь, вело к неизбежной привязке боевых действий к крупным дорогам и густонаселенным местностям. Пробираться через чащи, болота и пустыни солдаты XIX века не могли не потому, что были менее выносливы, чем сегодня (очень часто – более), а потому, что в таких местностях неизбежно были обречены на голод.
Именно поэтому линиям коммуникаций и их охране предавалось первостепенное значение. В трудах крупнейшего военного теоретика Анри Жомини краеугольным понятием стала операционная линия – наиболее выгодное, прикрытое и наименее затратное направление ведения боевых действий. Наступать (или отступать), не имея в тылу хорошо защищенной базы, считалось самоубийством. Даже великолепные «импровизации» самого Наполеона, как было доказано тем же Жомини, были лишь великолепными образцами выполнения этого правила.
С этой точки зрения необходимо бросить взгляд на географию театра военных действий. Это во многом объясняет логику поведения полководцев, мотивы принятия ими решений и условия, в которых протекали сами боевые действия.


Типо карта даже с некоторыми дорогами (тыц)
Ближайшим тылом армии Наполеона в 1812 году было великое герцогство Варшавское (современная Польша без Восточной Пруссии, Силезии и Познани). Там были устроены магазины и располагались резервы – IX корпус Виктора и части XI корпуса Ожеро. От Варшавы вели две большие дороги в Белоруссию, сходившиеся в Минске и ведущие на Москву: Ковно – Вильно – Минск – Орша – Смоленск – Вязьма и Брест – Минск – Могилев – Кричев – Рославль – Юхнов. Проходили они по равнинной и относительно густонаселенной (по меркам России того времени) местности.
А вот удобных путей для вторжения на Украину из герцогства не было. Более-менее приличные дороги вели на Волынь и далее на Киев из того же Бреста: Брест – Ковель – Луцк – Житомир – Киев. Путь этот отнюдь не прямой, примерно у Луцка он поворачивал почти под прямым углом. Однако другого пути не было, потому что слева лежали Пинские болота, а справа – Карпаты и Галиция, принадлежавшая Австрии, участие которой в войне ограничивалось выставлением вспомогательного корпуса Шварценберга, который первоначально должен был присоединиться к Великой армии.
Существовал и другой вариант: спуститься (в прямом смысле – с севера на юг) на Украину из Белоруссии. При всей протяженности границ двух исторических областей, сделать это можно было лишь в некоторых местах, ибо сильно заболоченное течение реки Припяти, Полесье и Пинские болота были как раз такими препятствиями, о которых речь шла выше. Их следовало обойти, и достичь Киева одной из двух удобных дорог: Минск – Бобруйск – Мозырь – Житомир и Могилев – Гомель – Чернигов.
Однако тот, кто действительно хотел овладеть Украиной, или, хотя бы, Киевом, не мог выбрать одно из этих направлений: ему были необходимы оба, через Волынь и через Мозырь или Гомель. Потому что, согласно стратегическим доктринам того времени, вторгшиеся по одной дороге войска подвергали угрозе свои фланги и тыл, по которым враг мог ударить, воспользовавшись другой дорогой. Именно поэтому войска союзников должны были овладеть Волынью и дорогами из Белоруссии, что они, собственно, и попытались сделать.
Но не сразу, ибо Наполеон с самого начала не собирался углубляться в Россию – его предварительный план предусматривал быструю кампанию у границ и генеральное сражение в районе Вильно – Ковно. Корпуса германских союзников, саксонцев и австрийцев, были резервом, который рассчитывали пустить в дело «во вторую очередь». И только когда Великая армия углубилась в Белоруссию, возникла проблема обеспечения стратегических флангов и, в частности, противодействия 3-й Западной армии Тормасова.
Первоначально же, на момент начала военных действий, корпус Шварценберга располагался на границе герцогства Варшавского, в Люблине, куда прибыл 20 июня, а VII (саксонский) корпус Ренье – на среднем течение Вислы, в районе Радома. Именно там они встретили 22 июня, день, когда Великая армия начала переправу через Неман.
Однако войска французских союзников на юго-западном театре военных действий не были одиноки. Вторым действующим лицом были русские армии, 3-я Западная (обсервационная) и Дунайская (Молдавская, 4-я Западная). Армия Тормасова располагалась в районе Луцка, армия Чичагова квартировала в Валахии. И если вторая была еще очень далеко, то для первой, изначально предназначенной для охраны Волыни (что следует из названия – обсервационная) было верно все вышесказанное. Направление Бобруйск – Мозырь было прикрыто Бобруйской крепостью (наряду с Динабургской и Киевской, она единственная на всем ТВД войны 1812 года имела статус крепости) и II резервным корпусом генерала Эртеля в Мозыре. Тормасов, не беспокоясь о тылах и флангах, мог заниматься своей задачей – как первоначальной (охрана Волыни и дорог на Киев), так и последующих (наступление на Брест).


И если с точки зрения обороны картина с наличием коммуникаций и их значением для Тормасова была примерно той же, что и для его противников, то при намерениях его действовать наступательно все резко менялось. Варшавское герцогство вообще и его столица, Варшава, в частности, из Волыни и Белоруссии (со стороны Бреста) были почти абсолютно беззащитны. Единственная крепость, Замосць, лежала южнее. От Бреста на Варшаву вела прямая дорога через Бялу, Седльце и Сулеювек. А из Волыни можно было проследовать через Влодаву, Люблин и Демблин. Не случайно, как это будет показано ниже, русских генералов постоянно терзал соблазн вторгнуться в Варшавское герцогство. Ведь дело еще было в том, что в тылу 3-й западной армии лежал Киев, ее собственная база, а в Варшавском герцогстве – база всей Великой армии, и удар по нему был для Наполеона гораздо болезненнее, чем для Александра I и Кутузова удар по Киеву.
Что же до планов и директив, которыми располагали обе русские армии перед началом военных действий, то нет смысла распространяться о них подробно. Планы и указания практически сразу же были изменены, и русским генералам пришлось импровизировать в меру своих способностей. Можно привести один показательный пример. 12 (24) июня, как только стало известно о вторжении Наполеона, Александр I дал приказ 2-й западной армии князя Багратиона перейти в наступление на фланг неприятеля (как это и было запланировано генералом Фулем еще до войны). А уже 18 (30) июня от того же Александра I последовал приказ, где главной целью Багратиона уже объявлялось «соединение вашей армии с первою…». Война вносила коррективы в планы.

Tags: Юга 1812, наполеоника
Subscribe

Posts from This Journal “Юга 1812” Tag

  • 18-12 Южный вариант - 24

    * * * Общая оценка событий, происходивших в 1812 году на юго-западном театре военных действий, неизбежно распадается на итоги деятельности русской…

  • 18-12 Южный вариант - 23

    Тем временем 9 (21) ноября Шварценберг получил инструкции французского министра иностранных дел Маре, герцога Бассано, который именем императора…

  • 18-12 Южный вариант - 22

    11. Холодный эпилог Возвратимся на юго-запад, где войска Сакена отступали после сражения под Волковыском. 5 (17) ноября русский корпус отошел…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments