qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Людовик Огилви. Дневники - 8

5 августа. Смоленские чиновники демонстрируют удивительный энтузиазм, практически не разбавленный способностями и здравым смыслом. Невозможно найти человека более бесполезного, чем местный губернатор барон Аш. Его беспечность простирается до того, что он, не зная о движении армии к Поречью, отправлял хлебные обозы в Витебск. Немного больше пользы извлекла армия от губернского предводителя дворянства Лесли (потомка соотечественников моего прадеда), и многие удивлялись тому, как смоленские дворяне могли выбрать его над собой.

Здесь же мы увидели первых ополченцев – отряды добровольной милиции, созданные по указу императора. Толпы мужиков, безо всякого внимания к их возрасту, плохо одетые и практически совсем не вооруженные: по распоряжению Барклая на их вооружение были обращены отобранные от кавалерии негодные ружья. В начальники этих «дружин» назначен отставной генерал Лебедев, старый человек, ожесточившийся против смерти и долголетием своим достигший этой должности. По некотором размышлении им нашли применение, разбив на три части. Те немногие, кто был вооружен и способен сражаться, под командой Оленина и Лесли были приданы дивизии генерала Неверовского. Из конного ополчения составлена команда для восстановления дорог и мостов; пешая милиция обращена на производство земляных работ при армии.

Похоже, мои предположения о том, что местные ополченцы будут сильно походить на guerillas, были верны. Не хватает пока только известий о грабежах и поджогах – присутствие армии и отсутствие неприятеля пока держит их в повиновении.

6 августа. Генерал-квартирмейстер первой армии задумал повторить подвиги Бонапарта. Толь предложил план наступления на Рудню, которое позволит прорвать центр расположения французских войск, а затем, действуя по внутренним операционным линиям (чтение швейцарца Жомини вместо французских романов есть занятие похвальное само по себе), разбить ее корпуса друг за другом.

Для обсуждения этого грандиозного намерения был собран военный совет: Барклай, Багратион, их начальники штаба и квартирмейстеры Ермолов, Сен-При, Толь и генерал Вистицкий, а также Вольцоген и великий князь. Большинство присутствовавших, особенно Багратион и Константин, горели желанием драться, и единственный кусок мяса, который Барклаю удалось вырвать из их зубов – условие не отдаляться от Смоленска более трех переходов, ибо, как сказал кузен, мы имеем дело с предприимчивым полководцем, который не упустил бы случая обойти своего противника и тем исторгнуть победу.

Первая армия должна выступить на Рудню через Приказ-Выдру, вторая параллельно ей левым берегом Днепра. Несколько егерских полков под командой генерала Розена выдвигаются к Катани, наблюдать тамошние большие леса; еще один егерский отряд, генерала Шаховского, следует к селу Каспле. На правом берегу Днепра к Красному выдвинута дивизия Неверовского с отрядом Оленина и Лесли. В Смоленске оставлен один полк гарнизона, раненые и больные вывезены в Вязьму.

7 августа. Достаточно было одного известия о наступлении, как практически все обе армии воспряли духом. Будь перед ними Бонапарт, война решилась бы в один день; впрочем, не уверен, что дело окончилось бы победой. Офицеры и генералы полагают само слово «наступление» победоносным, и многие никаких дополнительных усилий не прилагают.

Ближе к вечеру получено известие о том, что крупные силы французов появились в Поречье. Барклай сделался вдвое мрачнее обычного и приказал изменить направление действий: первой армии завтра приказано выступать к Поречью, второй – к Приказ-Выдре.

8 августа. Атаман Платов совершил еще один из своих подвигов: у Лешни, между Инково и Молевым Болотом, его корпус и отряд генерала Палена опрокинули кавалерийскую дивизию генерала Себастиани. В плен взяты полковник, несколько обер-офицеров и несколько сот нижних чинов.

9 августа. Худые вести сообщил мне и кузену Барклаю Закревский на очередном нашем ночном бдении. В захваченной казаками карете генерала Себастиани был обнаружен портфель с документами, где, помимо прочих бумаг, содержалось письмо Мюрата с предупреждением о предполагаемом наступлении русских армий. Одновременно с этим пришла почта от московского генерал-губернатора князя Ростопчина. Исполняя приказ главнокомандующего в Петербурге генерала Вязьмитинова, в Москве арестовали врача отставного фельдмаршала Гудовича, доктора Сальваторе, бывшего до того брадобреем в Риме, лекарем в Константинополе и одним из людей свиты генерала Гарданна, выполнявшего поручение Бонапарта в Персии. Еще немного, и сей Протей ускользнул бы, ибо уже имел на руках паспорт для выезда из страны. В его бумагах нашли доказательства того, что он шпионил в пользу французов, и, самое главное, неопровержимое указание на то, что главным агентом был кто-то из императорских флигель-адъютантов при главной квартире, иностранец по происхождению.

Я предложил кузену меру, которая убивает сразу двух зайцев. О получении секретных сведений из портфеля Себастиани через несколько дней уже будет знать вся армия, и надежды застать агента врасплох нет никакой. Делать обыски в бумагах царских адъютантов, как и следить за ними и их корреспонденцией, без твердых оснований невозможно. Зато есть предлог отослать из армии в Москву, с секретным предписанием препроводить во внутренние губернии, большую часть успевших изрядно навредить своею болтовнею Барклаю флигель-адъютантов – Влодека, Потоцкого, Браницкого и прочих. Если шпион один из них, он откроет секретное предписание, и либо не подаст вида и проследует в ссылку, либо исчезнет и тем себя выдаст. В любом случае, его вреду будет положен конец. Если же шпиона среди них нет, то мы все равно получаем две выгоды: сужаем число тех, кого можно подозревать, и удаляем из армии тех, кто мешает нормальному ею управлению.

Закревский мое намерение поддержал, а для того, чтобы отвратить обвинение со стороны партии великого князя в гонениях на нее, предложил выслать и адъютанта Барклая, барона Лёвенштерна, шведа по рождению, а также распустить слух о том, что и Вольцоген на подозрении. Лёвенштерну же будет выдано тайное предписание, согласно которому Ростопчин отошлет его обратно в армию.

11 августа. Генерал Пален, храбрый и удачливый командир арьергарда, тяжело заболел и вынужден оставить войска. Его кавалерийский корпус принял генерал Крейц.

14 августа. Первая армия четверо суток простояла в Мощинках, на дороге в Поречье. За это время окончательно стало ясно, что даже те небольшие партии, которые там были в начале, город оставили, и правому флангу русского наступления ничто не угрожает. Посему Барклай вынужден был вернуться к первоначальному намерению атаковать Рудню, и в два перехода дошел до Волоковой.

Багратион тем временем тоже действовал не лучшим образом. Найдя, что у Приказ-Выдры плохая вода, он по своему усмотрению возвратился в Смоленск. Вчера он получил приказ выдвигаться к Надве, но корпус генерала Раевского смог сделать не более 15 верст, ибо выступил на три часа позже, чем было приказано. Причиною стало то, что назначенная впереди него 2-я гренадерская дивизия не трогалась с места: командир ее, генерал принц Мекленбургский, проведя вечер с приятелями, был пьян, проспался на другой день очень поздно и тогда только мог дать приказ о выступлении дивизии.

Наихудшие же вести пришли вечером от атамана Платова. Казаки заняли Рудню, где не нашли ни одного неприятеля. Местные жители показали, что французы уже полтора дня как вышли к Расасне, где и переправляются на другой берег Днепра.

Если это верно, то Бонапарт, вернее всего, уже на пути к Смоленску, достигнув которого, отрежет обе армии от линии сообщения с Москвой. На пути у него всего одна дивизия Неверовского с одним драгунским и двумя казачьими полками, батарейной ротой и ополченцами, снаряженными скорее энтузиазмом, чем оружием и умениями!

В расположении корпуса Лаврова пойман шпион-поляк, переодетый женщиной. Он следовал за полками несколько дней, сказываясь то солдатской женой, то прачкой Лаврова, пока какой-то шутник не вздумал за сей дамой приударить, и сорвал с нее в порыве страсти головной убор. Мы с Закревским имели с этим молодцом продолжительную беседу и выяснили, что перед началом сбора сведений он должен был связаться с главным агентом при императорской квартире, но тот отчего-то на уловленное место не явился. Видимо, известие о портфеле Себастиани уже распространилось, и разыскиваемый нами агент не решился рисковать быть замеченным в сношениях с подозрительным лицом.


Tags: Огилви, наполеоника
Subscribe

Posts from This Journal “Огилви” Tag

  • Людовик Огилви. Дневники - 11

    18 августа. Горящий город покинули практически все жители и войска. Весь день продолжала бой лишь артиллерия, поражавшая французские войска на…

  • Людовик Огилви. Дневники - 10

    16 августа. По сути дела, повторяется картина Витебского сражения. Часть армии вынуждена сражаться, чтобы дождаться подхода остальных войск, а…

  • Людовик Огилви. Дневники - 9

    15 августа. Вчера произошло одно из самых удивительных событий с начала этой войны. Генерал Неверовский со своей дивизией спасся вопреки стараниям…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments