qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Плачущий большевик XIX века



Почему большевик? Потому что всю жизнь, богатую разными «случаями», карьерными взлетами и падениями, близостью к «сильным мира сего» и даже вхождением в круг сих «сильных», этот выходец из бедного неродовитого дворянства всегда и везде отказывался от всего, что хотя бы отдаленно имело вид материального вознаграждения. Всё, что пытались ему его венценосные покровители «всучить» под видом «благодарности», возвращалось в казну. Дошло до вопиющих случаев – портрет царя, украшенный бриллиантами, был вынут и оставлен «на долгую память», а рамка с драгоценностями отослана обратно. Отказался скромный герой и от чина генерал-фельдмаршала, к которому император его уже совсем официально собрался представить. Так что за всю жизнь, изобиловавшую непосильными трудами во благо отечества, нажил этот человек небольшое (по меркам «сильных мира») поместье, немного денег и очень много врагов и недоброжелателей.
К тому же этот «жестокий, черствый и беспощадный тиран-деспот-сатрап-бурбон» никогда не требовал от подчиненных того, чего не мог сделать сам. Вставать с петухами и идти на службу, уходить с нее «после последних свечей», не оставлять ни одно письмо без ответа, ни одну бумагу непрочитанной – всё это он добросовестно исполнял каждый день, не отвлекаясь даже на больничные (один раз царю удалось «выгнать» его в отпуск «на воды», и то под предлогом резко пошатнувшегося здоровья). Не говоря уж про «взяток не брать» и «своих по блату не пропихивать», об этом см. п.1.
Почему плачущий? Да потому что по «старому русскому обычаю» личная жизнь человека, отдавшего себя «служению отчизне», сложилась криво, косо и углами наружу. Любимая женщина, крепостная крестьянка, все желания и прихоти которой «полудержавный властелин» исполнял, погибла (убита дворовым крестьянином во время очередного наказания, которые любила устраивать), после чего выяснилось, что она всю жизнь изменяла своему возлюбленному с каким-то приказчиком. А её сын, опеку над которым взял «скорбящий покровитель», в итоге закончил жизнь в весьма молодом возрасте, сделав «блестящую» карьеру игрока, пьяницы и скандалиста…
Остается лишь спросить – и кого это жизнь так основательно сплющила? Героя книги Владимира Томсиноваю  Да-да, тот самый, для портретов которого и Пушкин, и Баратынский, и Лев Толстой брали не краски, а ваксу, и щедрой рукой «разбрызгивали». Автор тоже не скрывает «теневую сторону» своего героя: Аракчеев был груб (фантастически груб – известны несколько случаев самоубийств оскорбленных им подчиненных), беспощаден, завистлив и «еще много чего». Однако ни Павел I, ни Александр I не были «злобными монстрами», и любили (и ценили) совсем его не за это.
Tags: книжки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments