Как про...ть Францию
[Spoiler (click to open)]Итого, как и следовало ожидать, чЮда не случилось, три старых сериЯла отправляются в архив. Встречайте новые - просмотрами и лайками, иначе и они быстро отправятся туда же.
Не можем повторить! (начало)
Рассуждения о «Странной войне» и причинах поражения Франции в 1940 году в России обычно начинают не с того, с чего следует — потому что политическая история последнего периода Третьей республики (1919 — 1940 годы) для россиянина представляет из себя Шварцвальд, то есть Темный Лес. Тогда как именно тут, в борьбе партий и идей за общественное мнение, «ковался тот самый меч», которым Хитлер проткнет Марианну насквозь. Почти двадцать лет вся страна в едином дружном порыве (несмотря на отчаянную грызню партий и политические перевороты, в эту сторону «магистрально шагали все») двигалась к тому, что «легче сдаться, чем умереть» и «лучше жить на коленях, чем не жить совсем». Последний отчаянный француз был застрелен немцем в 1918 году, и между двумя войнами нация «наследников Аполиона» успешно мутировала в «стадо баранов во главе с баранами»… Однако по существу.
Агитплакат правых "Пошли в Палату": Пуалю (солдат ПМВ) - депутату: Мы свое дело сделали, теперь ваш ход! (кликабелен)
Первые после мировой войны, еще называемой Великой, и пока не называемой Первой, парламентские выборы принесли предсказуемый и закономерный результат — победили правые, умеренные (Демократический альянс) и радикалы (Национальный блок). Поскольку в парламент прошло много «ветеранов войн», эту Палату депутатов прозвали Голубой палатой (Chambre bleu horizon), ибо во время ПМВ французские солдаты носили униформу именно этого цвета. На «обочине политической жизни» оказались умеренные левые (Радикальная партия и Республиканско-социалистическая партия) и левые радикалы (ФСРИ — Французская секция Революционного Интернационала, то есть социалисты).
Однако политика правых гибкостью не отличалась — антипарламентаризм, антисекуляризм (отрицание отделения церкви от государства), борьба с профсоюзами, помпезное победобесие (с обустройством могилы Неизвестного солдата и возжиганием вечного огня на ней) — очень скоро привели общественное мнение влево. Появилась ФКП, образовалась ВКТ (Всеобщая конфедерация труда — централизованная организация профсоюзов), и на выборах 1924 года победила коалиция радикалов и социалистов. Правительство возглавил радикал Эдуар Эррио, который взял да и признал СССР (шок-сенсация!), а потом вывел войска из Рурской области. В ужасе от того, что не смог этому помешать, президент Александр Этьен Мийеран (для перманентно плохо подкованных лингвистически россиян — Мильеран) подал в отставку.
Эдуар Эррио и Аристид Бриан
Впрочем, Рурский кризис стоил Эррио кресла премьера, и в 1925 году его сменил республиканский социалист Аристид Бриан, который был укушен мухой пацифизма и «непротивления злу насилием» — он начинает «процесс разрядки» и всяких послаблений Германии, увенчавшийся подписанием в 1925 году Локарнского пакта, снижавшего суммы репараций и тяжесть «долга проигравшего». Германию принимают в Лигу Наций, а в 1928 году Бриан вообще подписывает пакт с госсекретарем США Фрэнком Биллингсом Келлогом об «отказе от войн как средства разрешения конфликтов» (ах, розовые пони, розовые пони…). Впрочем, это не премьер-министр впал в детство — это французская нация легла на бок и бесконечно ныла о том, как ужасна была война, как много она в ней потеряла, и «никогда больше!» — в обиход вошло сочетание слов «последняя из последних [война]», которое должно было заклясть всех врагов Франции и не нападать на нее. Видимо, на самом деле всех особо отважных французов переубивали на войне, и в живых остались только «осторожные»…
С 1928 года в стране вообще начался перманентный политический кризис — то правые вырывали себе кресло премьера, то левые, но удержать не могли дольше нескольких месяцев: Раймон Николя Ландри Пуанкаре (ДА), опять Бриан (РСП), Андре Пьер Габриэль Амеде Тардьё (ДА), Камиль Шотан (радикалы), опять Тардьё, Теодор Стег (радикалы), Пьер-Жан-Мари Ляваль («независимый правый», в будущем вообще коллаборациониЗД), опять Тардьё, опять Эррио, Огюстен Пьер Жозеф Поль-Бонкур (РСП), Эдуар Далядье (радикал), Альбер Пьер Сарро (радикал), снова Шотан… Частично это было связано с Великой депрессией и мировым экономическим кризисом, но именно Франция смогла пережить его легче других стран. Так что штырило и колбасило политическую систему не совсем по экономическим причинам…
Александр Ставиский
Закончилась эта свистопляска большим шумом — политическим кризисом 1934 года, когда «показались на люди» подросшие за это время правые «ультрас» и фашисты. С декабря 1933 по февраль 1934 года расследовалось громкое дело о подделке векселей на 200 млн франков неким банкиром еврейского происхождения из России Сержем Александром Стависким, покончившим с собой. Следствие вышло на «высокие круги», а потом начались смерти полицейских… Яврей, да исчо «коммуниЗД» (все русские — они!), тырит бюджет и коррумпирует правительство — вся «правая» Франция всколыхнулась. Очередной кабинет Шотана пал, его сменил Далядье, но «ультрас» («старые-недобрые» монархиЗДы из «Аксьон Франсез», организовавшие несколько политических убийств на юге и косплеящие Ку-Клукс-Клан кагуляры-«капюшонники», и др.) жаждали «крови».
6 февраля на площади Согласия они устроили демонстрацию, переросшую в бунт и попытку путча с захватом Палаты депутатов — в бою с полицией погибли 20 человек и несколько сот были ранены. 7 февраля кабинет Далядье подал в отставку, но 9 февраля на улицу вышли уже коммуниЗДы (с криками «долой фашизм!», естественно), которые тоже подрались с полицией — погибло опять несколько человек. Сопротивление власти вызвало к жизни идею консолидации всех левых, и 12 февраля ФСРИ, ФКП и ВКТ устроили новую манифестацию… В воздухе отчетливо воняло битым кирпичом, мокрыми палками и керосином, а также политическими переменами.
Не можем повторить! (начало)
Рассуждения о «Странной войне» и причинах поражения Франции в 1940 году в России обычно начинают не с того, с чего следует — потому что политическая история последнего периода Третьей республики (1919 — 1940 годы) для россиянина представляет из себя Шварцвальд, то есть Темный Лес. Тогда как именно тут, в борьбе партий и идей за общественное мнение, «ковался тот самый меч», которым Хитлер проткнет Марианну насквозь. Почти двадцать лет вся страна в едином дружном порыве (несмотря на отчаянную грызню партий и политические перевороты, в эту сторону «магистрально шагали все») двигалась к тому, что «легче сдаться, чем умереть» и «лучше жить на коленях, чем не жить совсем». Последний отчаянный француз был застрелен немцем в 1918 году, и между двумя войнами нация «наследников Аполиона» успешно мутировала в «стадо баранов во главе с баранами»… Однако по существу.
Агитплакат правых "Пошли в Палату": Пуалю (солдат ПМВ) - депутату: Мы свое дело сделали, теперь ваш ход! (кликабелен)
Первые после мировой войны, еще называемой Великой, и пока не называемой Первой, парламентские выборы принесли предсказуемый и закономерный результат — победили правые, умеренные (Демократический альянс) и радикалы (Национальный блок). Поскольку в парламент прошло много «ветеранов войн», эту Палату депутатов прозвали Голубой палатой (Chambre bleu horizon), ибо во время ПМВ французские солдаты носили униформу именно этого цвета. На «обочине политической жизни» оказались умеренные левые (Радикальная партия и Республиканско-социалистическая партия) и левые радикалы (ФСРИ — Французская секция Революционного Интернационала, то есть социалисты).
Однако политика правых гибкостью не отличалась — антипарламентаризм, антисекуляризм (отрицание отделения церкви от государства), борьба с профсоюзами, помпезное победобесие (с обустройством могилы Неизвестного солдата и возжиганием вечного огня на ней) — очень скоро привели общественное мнение влево. Появилась ФКП, образовалась ВКТ (Всеобщая конфедерация труда — централизованная организация профсоюзов), и на выборах 1924 года победила коалиция радикалов и социалистов. Правительство возглавил радикал Эдуар Эррио, который взял да и признал СССР (шок-сенсация!), а потом вывел войска из Рурской области. В ужасе от того, что не смог этому помешать, президент Александр Этьен Мийеран (для перманентно плохо подкованных лингвистически россиян — Мильеран) подал в отставку.
Эдуар Эррио и Аристид Бриан
Впрочем, Рурский кризис стоил Эррио кресла премьера, и в 1925 году его сменил республиканский социалист Аристид Бриан, который был укушен мухой пацифизма и «непротивления злу насилием» — он начинает «процесс разрядки» и всяких послаблений Германии, увенчавшийся подписанием в 1925 году Локарнского пакта, снижавшего суммы репараций и тяжесть «долга проигравшего». Германию принимают в Лигу Наций, а в 1928 году Бриан вообще подписывает пакт с госсекретарем США Фрэнком Биллингсом Келлогом об «отказе от войн как средства разрешения конфликтов» (ах, розовые пони, розовые пони…). Впрочем, это не премьер-министр впал в детство — это французская нация легла на бок и бесконечно ныла о том, как ужасна была война, как много она в ней потеряла, и «никогда больше!» — в обиход вошло сочетание слов «последняя из последних [война]», которое должно было заклясть всех врагов Франции и не нападать на нее. Видимо, на самом деле всех особо отважных французов переубивали на войне, и в живых остались только «осторожные»…
С 1928 года в стране вообще начался перманентный политический кризис — то правые вырывали себе кресло премьера, то левые, но удержать не могли дольше нескольких месяцев: Раймон Николя Ландри Пуанкаре (ДА), опять Бриан (РСП), Андре Пьер Габриэль Амеде Тардьё (ДА), Камиль Шотан (радикалы), опять Тардьё, Теодор Стег (радикалы), Пьер-Жан-Мари Ляваль («независимый правый», в будущем вообще коллаборациониЗД), опять Тардьё, опять Эррио, Огюстен Пьер Жозеф Поль-Бонкур (РСП), Эдуар Далядье (радикал), Альбер Пьер Сарро (радикал), снова Шотан… Частично это было связано с Великой депрессией и мировым экономическим кризисом, но именно Франция смогла пережить его легче других стран. Так что штырило и колбасило политическую систему не совсем по экономическим причинам…
Александр Ставиский
Закончилась эта свистопляска большим шумом — политическим кризисом 1934 года, когда «показались на люди» подросшие за это время правые «ультрас» и фашисты. С декабря 1933 по февраль 1934 года расследовалось громкое дело о подделке векселей на 200 млн франков неким банкиром еврейского происхождения из России Сержем Александром Стависким, покончившим с собой. Следствие вышло на «высокие круги», а потом начались смерти полицейских… Яврей, да исчо «коммуниЗД» (все русские — они!), тырит бюджет и коррумпирует правительство — вся «правая» Франция всколыхнулась. Очередной кабинет Шотана пал, его сменил Далядье, но «ультрас» («старые-недобрые» монархиЗДы из «Аксьон Франсез», организовавшие несколько политических убийств на юге и косплеящие Ку-Клукс-Клан кагуляры-«капюшонники», и др.) жаждали «крови».
6 февраля на площади Согласия они устроили демонстрацию, переросшую в бунт и попытку путча с захватом Палаты депутатов — в бою с полицией погибли 20 человек и несколько сот были ранены. 7 февраля кабинет Далядье подал в отставку, но 9 февраля на улицу вышли уже коммуниЗДы (с криками «долой фашизм!», естественно), которые тоже подрались с полицией — погибло опять несколько человек. Сопротивление власти вызвало к жизни идею консолидации всех левых, и 12 февраля ФСРИ, ФКП и ВКТ устроили новую манифестацию… В воздухе отчетливо воняло битым кирпичом, мокрыми палками и керосином, а также политическими переменами.