qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Categories:

Термидоры и термидорки - 5

Повелитель легионов (продолжение)

Буквально в последние недели работы Конвента, перед тем, как тот должен был передать полномочия новоизбранным Советам старейшин и пятисот, случилось еще одно парижское "народное восстание". Которое, в отличие от и жерминальского, и прериальского, и заговора Бабёфа, советская историография дружно ненавидела, и вслед за ней ненавидит историография российская, обзывая "роялистским мятежом" со всем возможным презрением, вкладываемым в эти слова (странная позиция для страны, якобы победившей коммунизм и ровно относящийся даже к таким монархам, как Иван Грознов)...


"Истребители народа своего" пуляют по "роялистским агентам"

Суть произошедшего 3-5 октября (или 11-13 вандемьера) 1795 года в Париже заключалась в том, что термидорианцы Конвента справедливо опасались - в результате честных выборов к власти придет слишком много людей, недовольных их работой и, особенно, участием в терроре, так что "им же сильно нагорит". Для того, чтобы сохранить свои жизни и кошельки, а желательно еще политическое влияние и власть, депутаты приняли "Закон о двух третях", согласно которому в состав нового парламента должны были переизбраться 2/3 действующих депутатов Конвента (а если не выберут - тупо кооптироваться). Понятное дело, что такой грандиозный фармазон мало было провести простым голосованием в Конвенте - его отправили на утверждение в территориальные коллегии выборщиков, то есть в секции.

И результаты голосований в секциях выглядели очень подозрительно - в то время как лишь одна парижская секция голосовала за проект, почти все секции "в глубинке" одобрили его. Современники по всей Франции даже не сомневались, что результаты были грубо подтасованы. До этого момента советско-российская версия не расходится с "правдой жизни". Но вот далее начинается "цирк с конями". Призыв большинства секций Парижа к гражданам не подчиняться закону, вооружиться и пойти на конвент трактуется как... козни прокравшихся в Париж роялистов и шуанов, а сам мятеж 11-13 вандемьера получается роялистским. Как такое получилось, при условии, что сами роялисты, начиная с Людовика XVIII и заканчивая агентами Парижского бюро д'Антрэга, всего лишь наблюдали за развитием событий, причем с признаками явного неудовольствия - об этом много и подробно писал в своей книге Бовыкин, куда я и посылаю всех, кому ну очень интересно.



Вкратце же можно резюмировать - господа марксисты и те "исторЕГи", кто в России еще не избавился от поклонения этому религиозному культу, запутались в умелой пропагандистской лжи Конвента, которому выгодно было выдать стихийное народное восстание за заговор иностранных шпионов (про крики в толпе "Да здравствует король!", тайные татуировки и значки лилий, нашитые на отворотах одежды, кучи найденных брошенными ненадеванных белых кокард, а также документы, которые потом никто нигде не видел), и в собственных жестких конструкциях всегда и во всем видеть "борьбу эксплуататоров с эксплуатируемыми". Разве что наши "учОные" не ошиблись в том, что на сей раз восстали не люмпены со дна рабочих кварталов - народ в секции Лепелетье (наиболее активной в дни мятежа) проживал более состоятельный. Но искренне верить, что из 40 000 повстанцев все поголовно были толстосумами и бывшими дворянами - смешновато...

Впрочем, не будем их винить слишком уж сильно - в других странах всё примерно так же, там просто до сих пор верят байкам, сочиненным при Буонапарте, о том, что он стрелял в "гидру контреволюции", а не в народ Парижа. В общем, "псевдороялистский" мятеж был подавлен с помощью одного наглого генерала-оборванца, у которого оказалось достаточно мало совести, чтобы стрелять по народу из пушек. "Закон о двух третях" был принят и гарантировал, что в результате выборов власть в стране не захватят те, кто захочет пересмотреть итоги революции (в этом опасавшиеся роялистов были правы - они-то как раз делали ставку на легальный приход к власти). Что, кстати, зафиксировал и первый состав Директории - все пять директоров были бывшими депутатами Конвента, причем из тех, кто голосовал за казнь Людовика XVI (то есть, "цареубийцы").


Людовик XVIII терпеливо дожидался своего часа

Но как раз сторонники роялистов - клишьены, монаршьены и прочие - от событий 11-13 вандемьера пострадали не сильно. Практически никто из видных политиков не был подвергнут репрессиям, скрылись в подполье лишь пара "настоящих" агентов, которые действительно "пытались рОзжигать" среди восставших. Все "правые" рассчитывали на следующие выборы в парламент в 1797 году - на них "Закон о двух третях" уже не действовал, и роялистам с союзниками на самом деле удалось развернуть широкую работу с "общественным мнением", подготавливая победу у избирательных урн "широкого блока сторонников традиционных ценностей".

Летом 1797 года в обе палаты парламента прошло около 250 скрытых и даже не очень роялистов, монаршьенов и клишьенов. Последним даже удалось провести своего человека на пост директора - в мае 1797 года произошла ротация, из Директории выбыл Этьен-Франсуа Летурнёр, которого заменил бывший посол в Швейцарии Балтазар-Франсуа де Бартелеми (бывший маркиз), который прославился тем, что заключил в 1795 году мирные договоры в Базеле с Пруссией и с Испанией. Однако сей прославленный дипломат был в душе сторонником возвращения монархии, к которому эмиссары Людовика XVIII уже нашли подходы "через третьих лиц".


Франсуа Бартелеми

На заседаниях Директории Бартелеми стал поддерживать Карно - и потому, что тот был наиболее консервативным и наименее радикальным из директоров, и потому, что надо же было кого-нибудь поддерживать, чтобы не оставаться в одиночестве. И вскоре "дуумвират" смог добиться того, что из семи министров, подчинявшихся Директории, трое перешли на его сторону - Шарль Кошон де Лаппаран (полиции), Пьер Бенезеш (внутренних дел) и Клод-Луи Петье (военный). Еще двое - Лоран Жан-Франсуа де Трюге (морской) и Шарль Делакруа (МИД) тоже не внушали особой надежды сторонникам республиканского правления - один был кадровый флотский офицер-аристократ, другой просто интриган, держащий нос по ветру. Так что рассчитывать "друзья конституции 1795 года" (точнее, в терминологии той эпохи, "конституции III года Республики") могли лишь на министра юстиции Филиппа Антуана Мерлена (из Дуэ - в Конвенте депутатов-однофамильцев, чтобы не путать, особенно при голосовании, добавочно именовали по месту их рождения) и министра финансов Доменика Венсана Рамель-Ногаре. Поскольку все остальные директоры не питали никогда друг к другу особого уважения и симпатий, "дуумвират", да еще и подгребший под себя три министерства, стал "вести первую скрипку". Призрак реставрации Бурбонов "встал в повестку дня".

Хотя Карно так далеко не загадывал - роялисты и монаршьены использовали его как "агента влияния", подогревая консерватизм и желание покончить с остатками "анархии времен террора" и со "властью наглого чистогана". Но одной из главных ошибок остававшегося в эмиграции Людовика XVIII было то, что он категорически отказывался от всеобщей амнистии как условия реставрации. В "Веронской декларации" (двор монарха в изгнании квартировал в этом венецианском городе), выпущенной в 1795 году по случаю своего "восшествия на престол" после смерти в парижских узилищах племяника Людовика XVII, новый король заявил, что те, кто голосовал в Конвенте за смертную казнь Людовика XVI, его жены Марии-Антуанетты и его сестры принцессы Элизабет Филиппин Мари-Элен (Елизаветы Французской), из амнистии исключаются и будут наказаны "по всей контрреволюционной строгости". В дальнейшие послания король, атакованный со всех сторон более прагматичными советниками, включил туманные фразы о том, что "даже такие чудовищные преступления могут быть прощены за особые, выдающиеся заслуги перед монархией", но так и не уточнял, за какие заслуги и кого конкретно.


Жан-Франсуа Рёбель

Так что все участники Директории "по монархическому закону" подлежали суду и казни (то, что ее заменят высылкой из страны, тоже было не очень феерично, да и стало известно лишь много позже) - кстати, даже Карно. И те из них, кто не рассчитывал на "особые заслуги", не видели особого резона ждать, пока роялисты продавят через парламент и "дуумвиров" нужные им законы. Поль Баррас, Луи-Мари де Ля Ревейер-Лепо и Жан-Франсуа Рёбель (или Ревбель) преодолели свое отвращение друг к другу и сплотились в "триумвират", потребовав от Карно и Бартелеми удаления Кошона, Бенезеша и Петье со своих постов.

"Дуумвиры" согласились, но при условии, что в отставку уйдут еще и четыре других министра, в том числе и Мерлен с Рамелем. "Тройка" сделала вид, что согласилась, но когда в Директории началось голосование по кандидатурам нового состава кабинета министров, оказалось, что на свои посты переназначены и Мерлен, и Рамель, а остальные кресла заняли люди с весьма расплывчатой "политической ориентацией" - например, МИД возглавил Шарль Морис де Талейран, епископ-расстрига и "цареубийца" (то есть, дважды преступник по классификации роялистов), но протеже мадам де Сталь, которая "тусовалась возле Клиши".


Ля Ревейер-Лепо, самый неворующий из директоров

Карно был в бешенстве и поливал Барраса бранью, обзывая вруном, вором и интриганом. Но пилюлю пришлось проглотить. Зато тут же на уши встали обе палаты парламента - как, весь кабинет министров поменяли даже без намека на посоветоваться! Звучали голоса о пересмотре конституции, "чистке" Директории и "далее вообще!". Но тут Париж сразила внезапная весть - на столицу маршируют 25 000 солдат из Армии Самбры и Мёза во главе со своим командующим, знаменитым генералом Луи-Лазаром [Г]Ошем! Баррас всех переиграл?..

Tags: Термидорки
Subscribe

Posts from This Journal “Термидорки” Tag

  • Термидоры и термидорки - 17 (финал сезона)

    "Алкивиад Республики" (окончание) В 1796-1799 Баррас наконец-то мог "пожить для себя", наслаждаясь властью и богатством.…

  • Термидоры и термидорки - 16

    "Алкивиад Республики" (продолжение) В раздумьях о том, как скоро "неистовый Максимильен" доберется до его шеи, Баррас огляделся…

  • Термидоры и термидорки - 15

    "Алкивиад Республики" (продолжение) В своих мемуарах Баррас утверждал, что не примыкал ни к жирондистам, ни к монтаньярам. Но сами…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments