Симулякры в пыльных шлемах...
Как я уже объяснял, согласно прихоти и стечению обстоятельств я смотрю советские кина, где хотя бы в эпизодической роли мелькнул Тухачевский - вот тут смотрел, и вот тут тоже смотрел. Оказалось, что в природе существуют еще две синемаленты, отвечающие этому критерию - и вот тут-то улов оказался, наконец, хоть сколько-нибудь весомым. Нет, в глубины личности этого "во все стороны выдающегося человека" советские киношники так и не проникли, но тут мы имеем дело хотя бы с попыткой создать какой-то образ, а не вывести говорящую несколько секунд проходные банальности голову...
Какие-то вы... мы... эсеры - левые!..
По хронологии первой стала картина "Пыль под солнцем" (1977 год, Мосфильм совместно с Литовской киностудией). Что характерно - я ее помнил с детства, когда увидел по "ящику" в первый раз, и она смогла оставить впечатление "чего-то интересного", чтобы спустя многие годы (года два назад) я ее пересмотрел. На самом деле фильма вышла неплохой "для совка", в ней есть сюжет, интрига и кульминация (будете смеяться - далеко не во всех советских кинах "этого есть"), актеры сыграли неплохо, и, с большой скидкой на "идеологическую хрень", всё это можно разок поглядеть и сейчас. В основе сценария - так называемый Муравьевский мятеж 1918 года, когда при известии о восстании в Москве 6 июля 1918 года левых эсеров командующий Восточным фронтом РККА Михаил Муравьев (наконец-то потомственный аристократ Петр Вельяминов смог сыграть НЕ председателя колхоза, а хотя бы комфронтом) попытался устроить "государственный переворот" в Симбирске. Но отважные большевики с помощью местных коммунистов под чутким руководством председателя губкома Юозаса Варейкиса вовремя предотвратили эту "страшную угрозу советской власти", попросту пристрелив мятежника. (Интересно, кому в 1977 году вообще понадобилось рисовать из Варейкиса, обычной "мрази большевистской", да еще и репрессированного в 1938 году, романтического героя - аж поручили его роль "первому любовнику советского кино" Тимофею Спиваку.)
А что самое главное - Тухачевский хоть и не главный герой (которыми являются скорее Муравьев и Варейкис), но имеет большую и заметную роль "полувторого плана", в которой есть и характер (молодой и слегка авантюристический), и даже какие-то черты биографии (он рассказывает о том, как был в немецком плену во время ПМВ), и даже некий экшн (мятежники его арестовывают, потом он "участвует в развитии событий") - так что даже на промо-плакаты сети кинотеатров его образ попал. В целом, это самый объемный портрет "красного Бонапарта" в советском кинематографе (артист Александр Овчинников), хотя и, конечно, довольно далекий от реального человека, спокойно "давившего" матросов в Кронштадте и крестьян на Тамбовщине "любыми методами" во имя дела, в которое, наверное, сам-то до конца не верил, руководствуясь чисто карьерными соображениями.
Тухачевский "под солнцем"
Увы, это "светлое пятно" так и осталось "в конце тоннеля". Следующий по хронологии Тухачевский возник на экране уже в 1987 году, в фильме "Подданные революции" (что за дебильное название?) - редкостной "поделке по дереву" времен, когда "идеалы коммунизма" уже трещали по швам, и все эти "ритуальные вещи" делались на чистом пустом автоматизме, в том числе и в кино. Философски выражаясь, по экрану бегали не живые люди, а какие-то симулякры, пустые оболочки образов, в которые уже никто не верил. Видимо, потому картина получилась никакая - у нее нет даже сюжета как такового (никакой завязки, кульминации и развязки, не говоря уже о катарсисе), она вообще снята в модном об те времена стиле "псевдореализм-документал", когда артисты изображают "реальную жизнь" тем, что долго и нудно (полминуты смотреть на горящий мост - это сильно!) что-то "делают на камеру". Плюс "ветры перемен" - красный комиссар в эротической сцене (естественно, по логике сюжета абсолютно не нужной) с "боевой подругой" раскрывают "тему сисег". А еще Валериан Куйбышев дарит Яну Лацису за взятие Симбирска кожаную куртку - страшный дефицит по меркам 1987 года, так что комдив тут же в ние залазит и не вылазит до конца фильма...
Кому-то (снова великая тайна) захотелось снять в 1987 году на Свердловской киностудии фильму про Генриха Звейнека - 23-летнего латыша, комиссара Инзенской дивизии, убитого в 1919 году под Луганском. Ну да, отчего-то именно в то время Ленин приказал похоронить его на Красной площади у Кремлевской стены, но кто об этом вообще помнил 60 лет спустя??? В фильме почему-то его фамилию изменили на Звиедрис, и он таким типичным киношным голубоглазым "прибалтом-прибалтом" (человеком, улыбающимся три раза за фильм, а сильные эмоции пытающимся демонстрировать один раз) болтается (ну, слегка гребя в нужном направлении) в кутерьме гражданской войны, пока не получает свой осколок в сердце. Попутно перед нами мелькают образы комдива Лациса ("голубоглазый блондино-прибалт №2", очень вяло пытающийся соперничать с ГГ за любовь медсестры-дворянки, которая тому на самом деле равнобедренна, ибо у него уже есть своя "революционная женщина"), комдива Гайка Гая-Бжишкян[ц]а ("вай-дарагой-кавказец", хотя на самом деле замашками напоминает более еврея из лавки старьевщика), пламенного большевика Куйбышева и, конечно же, командарма-1 Тухачевского.
Тухачевский больше напоминает "железного Феликса"...
Каков тут сей образ? Ну, не такой уж большой - однако три-четыре сцены есть. Причем в каждой из них выражение лица командарма одинаковое - такое твердокаменное, будто он съел лимон, а теперь не дает ему выйти "естественным путем". Даже не знаю, почему криэйторы остановились на таком "чекистском варианте" - ничего особо страшного он в кадрах не делает, базланящего в ставке командарма как поц Гая не прерывает, даже скрипку Звиедрису сломанную чинит (реальная черточка - Тухачевский именно что любил чинить скрипки). Ну вот "таким они его увидели" - "железным, потому что стальной". Это, конечно, не пустое место предыдущих картин, но по сравнению с "Пылью под солнцем" - два шага назад...
Итого, вот, видимо, "уже окончательно всё" про образ Тухачевского в советском кино. Напоследок "вопрос к залу" - давно хочу найти нормальную биографию сабжа, но фамилии неизвестных чуваков и пустые заголовки в онлайн-магазинах ничего не говорят о содержании (а аннотации всегда пишут дебилы). Читал книгу Ю. Кантор - но мне не интересны "страдания в сталинских застенках", мне надо "про войну" и про работу после нее ("Соколова и Ко" тоже не предлагать - автор должен быть хотя бы вменяемым историком). "Та же фигня же" с опусами сталиниЗДов про "заговор подлых маршалов" - фтопку. Кто-то может порекомендовать нормальное био Тухачевского, которое прочел и не плевался от языка и политической ангажированности автора?..
Какие-то вы... мы... эсеры - левые!..
По хронологии первой стала картина "Пыль под солнцем" (1977 год, Мосфильм совместно с Литовской киностудией). Что характерно - я ее помнил с детства, когда увидел по "ящику" в первый раз, и она смогла оставить впечатление "чего-то интересного", чтобы спустя многие годы (года два назад) я ее пересмотрел. На самом деле фильма вышла неплохой "для совка", в ней есть сюжет, интрига и кульминация (будете смеяться - далеко не во всех советских кинах "этого есть"), актеры сыграли неплохо, и, с большой скидкой на "идеологическую хрень", всё это можно разок поглядеть и сейчас. В основе сценария - так называемый Муравьевский мятеж 1918 года, когда при известии о восстании в Москве 6 июля 1918 года левых эсеров командующий Восточным фронтом РККА Михаил Муравьев (наконец-то потомственный аристократ Петр Вельяминов смог сыграть НЕ председателя колхоза, а хотя бы комфронтом) попытался устроить "государственный переворот" в Симбирске. Но отважные большевики с помощью местных коммунистов под чутким руководством председателя губкома Юозаса Варейкиса вовремя предотвратили эту "страшную угрозу советской власти", попросту пристрелив мятежника. (Интересно, кому в 1977 году вообще понадобилось рисовать из Варейкиса, обычной "мрази большевистской", да еще и репрессированного в 1938 году, романтического героя - аж поручили его роль "первому любовнику советского кино" Тимофею Спиваку.)
А что самое главное - Тухачевский хоть и не главный герой (которыми являются скорее Муравьев и Варейкис), но имеет большую и заметную роль "полувторого плана", в которой есть и характер (молодой и слегка авантюристический), и даже какие-то черты биографии (он рассказывает о том, как был в немецком плену во время ПМВ), и даже некий экшн (мятежники его арестовывают, потом он "участвует в развитии событий") - так что даже на промо-плакаты сети кинотеатров его образ попал. В целом, это самый объемный портрет "красного Бонапарта" в советском кинематографе (артист Александр Овчинников), хотя и, конечно, довольно далекий от реального человека, спокойно "давившего" матросов в Кронштадте и крестьян на Тамбовщине "любыми методами" во имя дела, в которое, наверное, сам-то до конца не верил, руководствуясь чисто карьерными соображениями.
Тухачевский "под солнцем"
Увы, это "светлое пятно" так и осталось "в конце тоннеля". Следующий по хронологии Тухачевский возник на экране уже в 1987 году, в фильме "Подданные революции" (что за дебильное название?) - редкостной "поделке по дереву" времен, когда "идеалы коммунизма" уже трещали по швам, и все эти "ритуальные вещи" делались на чистом пустом автоматизме, в том числе и в кино. Философски выражаясь, по экрану бегали не живые люди, а какие-то симулякры, пустые оболочки образов, в которые уже никто не верил. Видимо, потому картина получилась никакая - у нее нет даже сюжета как такового (никакой завязки, кульминации и развязки, не говоря уже о катарсисе), она вообще снята в модном об те времена стиле "псевдореализм-документал", когда артисты изображают "реальную жизнь" тем, что долго и нудно (полминуты смотреть на горящий мост - это сильно!) что-то "делают на камеру". Плюс "ветры перемен" - красный комиссар в эротической сцене (естественно, по логике сюжета абсолютно не нужной) с "боевой подругой" раскрывают "тему сисег". А еще Валериан Куйбышев дарит Яну Лацису за взятие Симбирска кожаную куртку - страшный дефицит по меркам 1987 года, так что комдив тут же в ние залазит и не вылазит до конца фильма...
Кому-то (снова великая тайна) захотелось снять в 1987 году на Свердловской киностудии фильму про Генриха Звейнека - 23-летнего латыша, комиссара Инзенской дивизии, убитого в 1919 году под Луганском. Ну да, отчего-то именно в то время Ленин приказал похоронить его на Красной площади у Кремлевской стены, но кто об этом вообще помнил 60 лет спустя??? В фильме почему-то его фамилию изменили на Звиедрис, и он таким типичным киношным голубоглазым "прибалтом-прибалтом" (человеком, улыбающимся три раза за фильм, а сильные эмоции пытающимся демонстрировать один раз) болтается (ну, слегка гребя в нужном направлении) в кутерьме гражданской войны, пока не получает свой осколок в сердце. Попутно перед нами мелькают образы комдива Лациса ("голубоглазый блондино-прибалт №2", очень вяло пытающийся соперничать с ГГ за любовь медсестры-дворянки, которая тому на самом деле равнобедренна, ибо у него уже есть своя "революционная женщина"), комдива Гайка Гая-Бжишкян[ц]а ("вай-дарагой-кавказец", хотя на самом деле замашками напоминает более еврея из лавки старьевщика), пламенного большевика Куйбышева и, конечно же, командарма-1 Тухачевского.
Тухачевский больше напоминает "железного Феликса"...
Каков тут сей образ? Ну, не такой уж большой - однако три-четыре сцены есть. Причем в каждой из них выражение лица командарма одинаковое - такое твердокаменное, будто он съел лимон, а теперь не дает ему выйти "естественным путем". Даже не знаю, почему криэйторы остановились на таком "чекистском варианте" - ничего особо страшного он в кадрах не делает, базланящего в ставке командарма как поц Гая не прерывает, даже скрипку Звиедрису сломанную чинит (реальная черточка - Тухачевский именно что любил чинить скрипки). Ну вот "таким они его увидели" - "железным, потому что стальной". Это, конечно, не пустое место предыдущих картин, но по сравнению с "Пылью под солнцем" - два шага назад...
Итого, вот, видимо, "уже окончательно всё" про образ Тухачевского в советском кино. Напоследок "вопрос к залу" - давно хочу найти нормальную биографию сабжа, но фамилии неизвестных чуваков и пустые заголовки в онлайн-магазинах ничего не говорят о содержании (а аннотации всегда пишут дебилы). Читал книгу Ю. Кантор - но мне не интересны "страдания в сталинских застенках", мне надо "про войну" и про работу после нее ("Соколова и Ко" тоже не предлагать - автор должен быть хотя бы вменяемым историком). "Та же фигня же" с опусами сталиниЗДов про "заговор подлых маршалов" - фтопку. Кто-то может порекомендовать нормальное био Тухачевского, которое прочел и не плевался от языка и политической ангажированности автора?..