Пан Комендант и его комендатура - 15
Государственный начальник
Положение избранного главы государства прочно и незыблемо - у него есть кредит доверия голосовавшего за него большинства. Положение наследственного монарха убого, но имеет опору в лице дремучести и невежества верящих в передачу каких-то особых социальных навыков "кровью и плотью", а таких пещерных людей в любом обществе немало. Положение диктатора ужасно, но он хотя бы имеет в подчинении грубую силу, которой можно на первых порах поколотить недовольных. А каково положение человека, с помощью интриг и "силой обстоятельств" вспрыгнувшего на верх пищевой цепи, не имеющего ни кредита доверия, ни "крови и плоти", ни грубой силы? Примерно в таком состоянии и находился в ноябре 1918 года Юзеф Пилсудски.
Пан Начальник в 1919 году
Юридически должность Начальника государства имела прецеденты в истории - ее в 1794 году занимал Тадеуш Косцюшко. В 1918 году она подразумевала назначение и отставку правительства, утверждение законопроектов, назначение высших госслужащих, командование вооруженными силами. Имел Начальник право даже издавать собственные государственные акты - правда, в этом случае требовалась еще и подпись премьер-министра. Впрочем, диктатурой тут и не пахло - никакой реальной опоры, кроме самопровозглашенных госструктур, не имелось - выборы в сейм, который и станет легитимным носителем власти, еще только подразумевались (правительство было во всех смыслах временным), да и ежели бы случились "в следующее воскресенье", принесли бы гарантированную победу "эндеции", врагам Пилсудски. Так что Пану Начальнику требовалось проявлять изрядные ловкость рук и гибкость тела, чтобы не свалится с того каната, на котором он выплясывал...
Обосновался "главный поляк" в небольшом Бельведерском дворце, где при "царском прижиме" обитали генерал-губернаторы. Обстановка была скромная, почти спартанская. Пилсудски по складу характера был "совой", вставал поздно и работал в основном после обеда и вечером, спать ложился в 2.00 - 3.00(прямо как я). Есть предпочитал в одиночестве, но капризничал - не любил овощи, посему по совету любовницы Александры Щербиньской адъютант резал ему яблоки и груши и ставил на рабочий стол, восполняя нехватку витаминов. Зато чаю в день Начальник выдувал стаканов по шесть. Много курил - специально для него изготавливали сигареты "Маршальские". Впрочем, преувеличивать трезвомыслие Пилсудски не стоит - он охотно общался с "широко известными экстрасексами" (например, Стефаном Оссовецки) на почве "передачи мыслей на расстоянии" и спиритизма (в общем, мракобесие детектед).
Станислав Грабски
До Польского национального комитета во Франции постепенно дошло, что власть на блюде принесли уже, но не им - надо договариваться "на местах", пытаясь стянуть с блюда побольше плюшек. От имени ПНК с Начальником встречался один из его участников СтанИслав Грабски, бывший социалист, и им удалось договориться о создании "общенационального правительства", подчинении ему Польской армии во Франции (с переподчинением же ее в военных вопросах главнокомандующему сил союзников генералиссимусу Фердинану Фошу), включении представителей от Пилсудски в делегацию на готовившихся мирных переговорах, согласовании территориальных требований и пр. За это на Начальника обиделись уже левые, заявившие о "предательстве интересов рабочего класса" и "заигрывании с правыми". На что Пилсудски раздраженно отвечал: "Меня ждет война с Россией, а не с Дмовски!"
Вообще, ярлык "социалиста-марксиста-террориста" его уже изрядно тяготил, да и "социалистическое" правительство Морачевски мешало планам дальнейшей консолидации Другой Жечи. Посему "очень вовремя" пришелся заговор "группы правых лиц" - полковника Мариана Янушайтиса-Жеготы, князя Эустахы Каэтана Сапехи, "экономистов" Ежи Зджиховски и Тадеуша Дымовски - которые ночью с 4 на 5 января 1919 года предприняли попытку государственного переворота. Главы заговора были окружены в ратуше и сдались, группа, напавшая на Бельведер, была обманом заманена в закрытую комнату, и только те, кто отправился арестовывать правительство, добились успеха, но, узнав о судьбе "товарищей", также капитулировали. Незадачливых "переворотчиков" Пилсудски отругал и выгнал из дворца, и вообще серьезно никто из заговорщиков не пострадал - существует даже серьезная версия о том, что всё это подстроил сам Начальник (Дымовски, например, оказался агентом "двойки" - II отдела Генштаба, занимавшегося разведкой и контрразведкой).
Игнацы Падеревски
Зато правительство Морачевски было скомпрометировано, и уже ничто не мешало 16 января отправить его в отставку и сформировать согласованное с "эндецией" и прочими "правыми" новый "межпартийный" кабинет, который возглавил пианист Игнацы Ян Падеревски. "Чудесным образом" новых министров там было всего 6, а старых осталось 9, зато теперь никто не мог говорить о "левом правительстве" и "Начальнике-марксисте". Также ничто не мешало легитимизировать новую польскую власть перед Антантой. Если до этого правительство Морачевски признала только Германия, то кабинет Падеревски 21 января признал ПНК, что открыло дорогу странам-союзникам - 30 января случилось признание со стороны США, 24 февраля - Франции, 25 февраля - Англии, 27 февраля - Италии. Друга Жечь официально появилась как субъект международного права, а границы ее предстояло начертать на грядущих мирных переговорах в Версале. 26 января 1919 года случились выборы в сейм - победила коалиция, созданная "эндецией", но для формирования собственного кабинета мандатов ей не хватило, и потому решено было продлить полномочия правительства Падеревски.
20 февраля Пилсудски сложил свои временные полномочия Начальника государства - чтобы "благодарный" сейм тут же вернул их ему уже на законных началах. Полномочия его подрезали (в основном в части согласования важных решений с сеймом), но фактически он оставался "где-то президентом" до следующих парламентских выборов. Удалось отстоять самостоятельность в военных вопросах - предложение подчинить главнокомандующего военному министру (то есть, фактически, премьеру и сейму) не прошло. Ибо своим бывшим соратникам по ППС Пилсудски цинично и откровенно заявил: "Дело не в левых или правых, всё это я видел в гробу... Меня волнует армия, которой в действительности у меня еще нет... Внутренние вопросы решит сейм, который я для этого и созываю... Народная власть! Мне абсолютно все равно, какая сейчас власть, народная или другая, лишь бы была власть, которая даст Польше то, что ей нужно. Когда у меня будет армия, всё будет в моих руках".
Юзеф Кшиштоф Лешневски - военный министр в правительстве Падеревски, которому Пилсудски так и не подчинился
Армия именно что остро требовалось новорожденному государству, ибо если в Западной Европе всё было схвачено и оккупировано войсками Антанты, то в Европе Восточной творился дикий бардак и беспредел. Прибалтика, Белоруссия, Украина и Россия погружались в хаос гражданской войны, свергавшей одно "законное" правительство за другим - а ведь именно с этими странами Другой Жечи предстояло вот-вот начать нелегкий дележ земель, определяя новые государственные границы... Доброе слово в таких обстоятельствах явно нуждалось в подкреплении пушками, пехотой и кавалерией.
Положение избранного главы государства прочно и незыблемо - у него есть кредит доверия голосовавшего за него большинства. Положение наследственного монарха убого, но имеет опору в лице дремучести и невежества верящих в передачу каких-то особых социальных навыков "кровью и плотью", а таких пещерных людей в любом обществе немало. Положение диктатора ужасно, но он хотя бы имеет в подчинении грубую силу, которой можно на первых порах поколотить недовольных. А каково положение человека, с помощью интриг и "силой обстоятельств" вспрыгнувшего на верх пищевой цепи, не имеющего ни кредита доверия, ни "крови и плоти", ни грубой силы? Примерно в таком состоянии и находился в ноябре 1918 года Юзеф Пилсудски.
Пан Начальник в 1919 году
Юридически должность Начальника государства имела прецеденты в истории - ее в 1794 году занимал Тадеуш Косцюшко. В 1918 году она подразумевала назначение и отставку правительства, утверждение законопроектов, назначение высших госслужащих, командование вооруженными силами. Имел Начальник право даже издавать собственные государственные акты - правда, в этом случае требовалась еще и подпись премьер-министра. Впрочем, диктатурой тут и не пахло - никакой реальной опоры, кроме самопровозглашенных госструктур, не имелось - выборы в сейм, который и станет легитимным носителем власти, еще только подразумевались (правительство было во всех смыслах временным), да и ежели бы случились "в следующее воскресенье", принесли бы гарантированную победу "эндеции", врагам Пилсудски. Так что Пану Начальнику требовалось проявлять изрядные ловкость рук и гибкость тела, чтобы не свалится с того каната, на котором он выплясывал...
Обосновался "главный поляк" в небольшом Бельведерском дворце, где при "царском прижиме" обитали генерал-губернаторы. Обстановка была скромная, почти спартанская. Пилсудски по складу характера был "совой", вставал поздно и работал в основном после обеда и вечером, спать ложился в 2.00 - 3.00
Станислав Грабски
До Польского национального комитета во Франции постепенно дошло, что власть на блюде принесли уже, но не им - надо договариваться "на местах", пытаясь стянуть с блюда побольше плюшек. От имени ПНК с Начальником встречался один из его участников СтанИслав Грабски, бывший социалист, и им удалось договориться о создании "общенационального правительства", подчинении ему Польской армии во Франции (с переподчинением же ее в военных вопросах главнокомандующему сил союзников генералиссимусу Фердинану Фошу), включении представителей от Пилсудски в делегацию на готовившихся мирных переговорах, согласовании территориальных требований и пр. За это на Начальника обиделись уже левые, заявившие о "предательстве интересов рабочего класса" и "заигрывании с правыми". На что Пилсудски раздраженно отвечал: "Меня ждет война с Россией, а не с Дмовски!"
Вообще, ярлык "социалиста-марксиста-террориста" его уже изрядно тяготил, да и "социалистическое" правительство Морачевски мешало планам дальнейшей консолидации Другой Жечи. Посему "очень вовремя" пришелся заговор "группы правых лиц" - полковника Мариана Янушайтиса-Жеготы, князя Эустахы Каэтана Сапехи, "экономистов" Ежи Зджиховски и Тадеуша Дымовски - которые ночью с 4 на 5 января 1919 года предприняли попытку государственного переворота. Главы заговора были окружены в ратуше и сдались, группа, напавшая на Бельведер, была обманом заманена в закрытую комнату, и только те, кто отправился арестовывать правительство, добились успеха, но, узнав о судьбе "товарищей", также капитулировали. Незадачливых "переворотчиков" Пилсудски отругал и выгнал из дворца, и вообще серьезно никто из заговорщиков не пострадал - существует даже серьезная версия о том, что всё это подстроил сам Начальник (Дымовски, например, оказался агентом "двойки" - II отдела Генштаба, занимавшегося разведкой и контрразведкой).
Игнацы Падеревски
Зато правительство Морачевски было скомпрометировано, и уже ничто не мешало 16 января отправить его в отставку и сформировать согласованное с "эндецией" и прочими "правыми" новый "межпартийный" кабинет, который возглавил пианист Игнацы Ян Падеревски. "Чудесным образом" новых министров там было всего 6, а старых осталось 9, зато теперь никто не мог говорить о "левом правительстве" и "Начальнике-марксисте". Также ничто не мешало легитимизировать новую польскую власть перед Антантой. Если до этого правительство Морачевски признала только Германия, то кабинет Падеревски 21 января признал ПНК, что открыло дорогу странам-союзникам - 30 января случилось признание со стороны США, 24 февраля - Франции, 25 февраля - Англии, 27 февраля - Италии. Друга Жечь официально появилась как субъект международного права, а границы ее предстояло начертать на грядущих мирных переговорах в Версале. 26 января 1919 года случились выборы в сейм - победила коалиция, созданная "эндецией", но для формирования собственного кабинета мандатов ей не хватило, и потому решено было продлить полномочия правительства Падеревски.
20 февраля Пилсудски сложил свои временные полномочия Начальника государства - чтобы "благодарный" сейм тут же вернул их ему уже на законных началах. Полномочия его подрезали (в основном в части согласования важных решений с сеймом), но фактически он оставался "где-то президентом" до следующих парламентских выборов. Удалось отстоять самостоятельность в военных вопросах - предложение подчинить главнокомандующего военному министру (то есть, фактически, премьеру и сейму) не прошло. Ибо своим бывшим соратникам по ППС Пилсудски цинично и откровенно заявил: "Дело не в левых или правых, всё это я видел в гробу... Меня волнует армия, которой в действительности у меня еще нет... Внутренние вопросы решит сейм, который я для этого и созываю... Народная власть! Мне абсолютно все равно, какая сейчас власть, народная или другая, лишь бы была власть, которая даст Польше то, что ей нужно. Когда у меня будет армия, всё будет в моих руках".
Юзеф Кшиштоф Лешневски - военный министр в правительстве Падеревски, которому Пилсудски так и не подчинился
Армия именно что остро требовалось новорожденному государству, ибо если в Западной Европе всё было схвачено и оккупировано войсками Антанты, то в Европе Восточной творился дикий бардак и беспредел. Прибалтика, Белоруссия, Украина и Россия погружались в хаос гражданской войны, свергавшей одно "законное" правительство за другим - а ведь именно с этими странами Другой Жечи предстояло вот-вот начать нелегкий дележ земель, определяя новые государственные границы... Доброе слово в таких обстоятельствах явно нуждалось в подкреплении пушками, пехотой и кавалерией.