qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Жизнь после Рокруа

Тень графа-герцога

Баталия при Рокруа стала символичной по многим причинам. Во-первых, в ней окончательно погибли "старые терции" Фландрской армии - боевые части с традициями еще с XVI века и ветеранами, бравшими со Спинолой Бреду. Ничего подобного по организации и боеспособности испанская армия более не создавала, и "слава пиренейского оружия" безвозвратно удалилась в прошлое. Во-вторых, поражение символизировало перелом в Испано-французской войне 1635-1660 годов, окончательно похоронившей все амбиции мадридского двора в Западной Европе. Ну а в соединении с произошедшим в том же самом 1643 году подением "великого и могучего" первого министра и "валидо" (официального фаворита короля) Гаспара де ГусмАна и Пиментеля, графа-герцога Оливареса, событие сие стало еще и зримым символом конца "золотого века" испанской внешней политики.


Дон ГусмАн, граф-герцог Оливарес, последний "великий имперский испанский министр"

Однако, что вполне естественно, современники этого сразу не почувтствовали. На троне по-прежнему сидел уникальный король Филипп IV - рыжеволосый белокожий "алеман", при котором испанское искусство достигло своего пика: Веласкес, Кеведо, Лопе де Вега, Кальдерон, Гонгора жили и творили во времена правления сего монарха. Тем удивительнее было то, что сам король прославился разве что тем, что прижил бастарда, дона Хуана Австрийского-младшего, от актрисы Марии Кальдерон - которого признал совсем недавно, в 1642 году, но тут же удалил его мать в монастырь (правда, сделав игуменьей).


Король Филипп и его любимая актриса

В остальном сей монарх был человеком весьма посредственным и остановить глобальные процессы гниения и упадка, начавшиеся еще при его предке Филиппе II, не смог бы, даже если бы их осознавал и целенаправленно начал с ними бороться. Но страна жила по "старым схемам", продолжая качать в экономику серебро и золото из колоний в Америке, уже практичеки угробившее промышленность и финансы Испании. Даже война с французами продолжалась до 1659 года, несмотря на то, что во всей Европе мир был подписан в 1648 году.
Однако даже всё хорошее когда-то кончается, а уж тем более плохое - в 1659 году стало ясно, что если воевать дальше, то французы просто захватят еще больше территорий, и надо тупо остановиться и спасти то, что осталось. Король Филипп, попробовавший после удаления Оливареса "править сам, всё сам!", довольно быстро понял, что если бы всё было так просто, то это мог бы каждый, и завел себе нового "валидо" и первого министра - Луиса Мендеса де Харо и ГусмАна, 6-го маркиза дель Карпьо, 1-го герцога Монторо и 2-го графа-герцога Оливареса (ибо был племянником первого, унаследовав от него титул и земли), не давая ему, впрочем, никогда таких полномочий, которыми пользовался его могучий дядя.


Луис де Харо, Оливарес №2

Увы, но графом-герцогом новый министр был в основном лишь по титулу. Начатые им переговоры привели к заключению 7 ноября 1659 года Пиренейского мира, который трудно было назвать дипломатической победой. Испания теряла графство Артуа и южную часть Фландрии, а также графства Руссильон, Конфлан, половину Сердани и прочие села к северу от Пиренеев. За все эти плюшки король Франции (за него на подписании был кардинал Мазарини) обязался всего лишь не претендовать на графство Барселонское и не поддерживать тамошних сепаратистов (всего  семь лет как там подавил большое восстание "сегадоров"). Зато Людовик XIV получал в жены инфанту Марию Тересу и полмиллиона золотых экю приданного за ней. В общем, французы обставили испанцев по всем статьям Пиренейского мира.


Мария Тереса, девушка ценой в полмиллиона золотых

Tags: Истории государств нероссийских, Послеиспанское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments