April 17th, 2021

Солнце австерлицево - 36

Свято место

Итак, на юге более половины армии союзников не могли отбросить полторы дивизии французов, на Праценских высотах "лучший полководческий ум русской армии, наследник Суворова" не смог организовать оборону от двух дивизий врага. Но виноват во всем, естественно, был Вайротер, сочинивший план, который не предусматривал таких апожей и рассчитывал на то, что люди, называвшие себя генералами, знают свое ремесло... Что же происходило на севере, где были сконцентрированы основные силы Аполиона и не самый большие, но самые отборные части русских войск?


Луи-Габриэль Сюше (вельми кликабельно)

Collapse )

В этот день охренилион лет назад - 17 апреля

17 апреля 1722 года, на одной из придворных ассамблей император всероссийский Петр Первый уже слегка приляпал из поллитрового кубка и с удовольствием глазел на попки танцующих кавалерственных дам (а иногда, чего уж греха таить - и кавалеров). В этот самый момент его любимый шут-карла Павел Последнев пристал к нему, как обычно, с дурацким вопросом.

"Твое Величество, а чегой ты так супротив бород боярских, кафтанов и шуб на меху взъелси, чево их так всячески гнобишь?"

Collapse )



Ретрокнига - 98. Языком терций

Когда я хочу чистой, логичной, красивой и безупречно построенной прозы, я читаю испанцев и тех из латиносов, кого не сильно попортили тропические фрукты и негритянская кровь. Видимо, это влияние языка - испанский логичен, как профессор, прям, как шпага, беспощаден, как пуля и непобедим, как терция. Кебедо, Борхес, Карпьентер, отчасти Кортасар (в основном в малых формах) и даже Перес-Реверте. И вот теперь еще одно имя - Хуан Хосе Арреола Суньига, классик мексиканской литературы ХХ века, неизвестный российским читателям от слова "совсем". С его "Избранным" я вот только что "закончил познакомиться".

Определить стиль, в котором он писал свои миниатюры, трудно -  это совсем не фантастика, никак не сюрреализм, ни в коей мере не "интеллектуальная проза", хотя "всего этого" в его сочинениях достаточно, как и игрового начала, иронии, "вселенской грусти" и психологизма. Пожалуй, ближе всего к этому стилю из того, что нам знакомо и понятно, Борхес и его причудливые интеллектуальные конструкции, но в отличие от "великого аргентинского слепого", Арреола "умеет иронию, сатиру и гротеск".

Collapse )