January 14th, 2021

Берсальеры в перьях - 18

И одно только слово кричит - Капоретто! (продолжение)

Утром 25 октября 1917 года настал второй день сражения у Капоретто. Против группы Краусс стояли остатки 50-й дивизии, от Монте Рамбона до Монте Столя, а от Монте Столя до Монте до Монте Миа держалась бригада Потенца из армейского резерва, подтянутая прошлым днем. Краусс направил через перевал Уччеа в долину реки Резия часть австрийских 22-й дивизии и дивизии Эдельвайс, а четыре батальона 22-й дивизии штурмовали Монте Столь и к концу дня серией последовательных коротких ударов завладели ее вершиной. Тем временем австрийская 55-я дивизия прошла через Капоретто и Креду и вместе с 50-й дивизией отбросила бригаду Потенца. Германская егерская дивизия перебазировалась в Сагу. Разрыв между итальянскими IV и XXVII корпусами превратился в дыру.


Винтовка Каркано, модель 1891 года, основное оружие итальянской пехоты в ПМВ (вельми кликабельно)

Collapse )

sigrig

Генри VII - безумство глупых

Стресс, гнев, жалость и разочарование после попытки побега Варбека, явно не улегшиеся до самой поздней осени, привели к тому, что Генри VII впал в углубляющуюся депрессию, выразившуюся в том, что он внезапно обратил свое внимание на всевозможных «некромансеров», деятельность которых он сам же и запретил в первые годы царствования. Во всяком случае, в той части их деятельности, которая касалась предсказаний.

Причем, как человек, Генри VII в предсказания верил в определенном смысле, но как король считал их вредными. Не будучи большим интеллектуалом, он был человеком разумным и понимающим, что надежда на счастливую предсказанную случайность может привести к тому, что человек сядет и будет своего счастья ждать, ничего не делая. А уж если будет предсказано несчастье, то это может парализовать волю человека. Так что к астрологии этот король прибегал крайне редко, и всегда – в самые темные и депрессивные моменты своей жизни. Таким образом, известие о новом заговоре, скорее жалком и глупом, чем опасном, ситуацию с депрессией короля не улучшило.



Collapse )

Суворов и Бутузов - 34

Великий русский полководец Александр Васильевич Суворов как-то раз встречался с победителями международной олимпиады военных училищ - командой прусской офицерской школы. Один из кадетов-отличников решил выпендриться перед своими товарищами и начал задавать прославленному фельдмаршалу каверзные вопросы.

"А ессли супротиффник ф премного польшим фашего тщисле наступать исфолит, как фы поступайт?"

Collapse )



СкоТТный двор - 18

Монастырь

"Айвенго" стал самым успешным романом Скотта, ибо на сей раз мнения публики, раскупавший книгу, как горячие пирожки (первые 10 000 экземпляров разошлись за две недели), наконец-то сошлось с оценками критиков. Журнал "Эдинбург ревью" назвал произведение гениальным, "Личури газетт" - "несравненно превосходным", "Куортерли" - "великолепным маскарадом". Только "Бритиш ревью" огрызнулся, назвав стиль "слишком быстрым импровизированным наброском". В общем, писатель пребывал на вершине успеха и признания, так что никаких мыслей о завершении карьеры не возникало - напротив, в 1820 году Скотт задумал "выстрелить" новой серией из двух романов, которые будут напечатаны в другом издательстве, первым из которых стал "Монастырь" (The Monastery). К этому его подталкивали и меркантильные интересы - нехватка бумаги у издателей тормозила дополнительные продажи "Айвенго", так что запланированные прибыли задерживались...



Collapse )

Ретрокнига - 11. Иль перечти бутылку...

Все, даже те, кто книжки не читают, слышали пушкинский рецепт борьбы с хандрой - откупори шампанского бутылку, или перечти "Женитьбу Фигаро". Алкоголь я не пью, а применительно к тому, что перечитывать в подобных ситуациях, у меня немного другой рецепт - я беру стихи Бокаже.

Мануэл Мария Барбоза ду Бокаж[е], как нетрудно догадаться, португалец, живший в конце XVIII - начале XIX века "жизнью с непростой судьбой". Большую ее часть он пытался заработать себе репутацию "проклятого поэта", несколько раз дезертировав со службы в армии и живя литературными трудами, которые во многом сводились к стихотворной перебранке (виртуозного исполнения и скабрезного содержания) с "идеологическими противниками". Репутация его и погубила - на волне борьбы с "революционерами и франкмасонами" он попадает в тюрьму, где обретается около года, получает там "духовное прозрение" и многочисленные недуги, выходит на дарованное ему не слишком хлебное место литературного (в основном театрального) переводчика, на коем и помирает несколько лет спустя от аневризмы. Как говорится, сгорел на огне творческого честолюбия...

Collapse )



О, сколько нам... и сколько им...

Итак, я примерно представлял себе, что понапишут в текст про "колонию Украины". Но, как всегда, некоторые особи порадовали "особо перлястыми земчугами"...

Во-первых, каждый первый, кто пытался автора (то есть меня) побичевать, ни хрена не понял ни иронии, ни сарказма: они отчего-то решили, что я доказываю, будто русские - потомки украинских колонистов... Я вот даже слегка в афиге - как еще надо было написать, чтобы стало ясно, что я троллю тех, кто уперто визжить о "нет украинцев, есть единый русский народ!"? Ну да, я их жестоко выстебал - показал, что если "один народ был всегда", то Московское царство - это бывшая колония Киевской Руси. Ну, если "народ был один". Хотя на самом деле это не так. Но, как всегда - чукчи не читатели...

Collapse )