December 28th, 2018

Защита Комнина - 9

Ветер в море сдул

Два года понадобились Гвискару, чтобы сперва отогнать немцев от Рима, а потом подавить восстание в Калабрии и Апулии - ему очень помогло то, что еще осенью 1081 года их предводитель Абеляр умер. Наконец, с помощью войск брата, графа Сицилии Роже[ра] I, мятежники были усмирены, и 24 мая 1084 года Гвискар подступил к Риму, который еще в 1083 году снова захватили войска императора Генриха IV. 27 мая нормандцы ворвались в город через Фламиниевы ворота и устроили погром с сожжением. Генрих IV и немцы бежали, Григорий VII вышел из замка Сант-Анджело, чтобы осмотреться на пожарище и глубоко вздохнуть...



Collapse )

Этот день в истЕрии - 28 декабря

28 декабря 1895 года в салоне "Гран-кафе" на бульваре Капуцинок в Париже братья Люмьеры произвели первый в мире показ самодвижущихся картинок, дерзко обозвав оное действо синематографом.

Посетители были в восторге и кричали "Сволочи! Верните билеты! Наглое надувательство! Прощелыги! Полиция! Браво!" Один только зритель в заднем ряду был очень недоволен и, когда почти все уже разошлись, подошел к братьям резко им напеняв:

Collapse )




От банзая до Хокусая. Часть 2. Минамотиада - 9

Север и Юг

Реставрация порядков трех-четырехсотлетней давности (а Го-Дайго провозгласил возврат к временам тэнно Дайго и Мураками - 897-967 годы) - дело непростое, а административным гением, честно говоря, вернувшийся в Киото (и восстановленный на троне) тэнно не был. Он решил забрать в единоличное пользование всю землю в Ниппоне и раздавать ее "по распискам" самураям "во временно-неопределенное пользование". Это породило караваны едущих в столицу за расписками самураев, матерящих центральную власть почем зря. К тому же титул и полномочия сёгуна Го-Дайго гениально решил разделить на два - в замок Тага (в провинции Муцу) оправился сёгун принц Нориёси, а в Камакуру - сёгун принц Мориёси (Моринага), и лишь у второго помощником был Асикага Тадаёси, младший брат Такаудзи.


Асикага Такаудзи из дерева

Collapse )

Терситея - 22

В превеликом раздражении встретился я с Артемидой и спросил, когда уже эта чертова война закончится, и почему вместо Аякса нельзя было сразу свернуть голову Агамемнону, после чего все с радостью бы разъехались по домам? Богиня надула губы, демонстрируя сугубую серьезность, и важно мне рассказала — именно что сам Зевс уже порядком утомился всеми этими смертоубийствами (сколько можно кидать жребьи, выбирая, чья возьмет — Гектора или Ахиллеса, Пентесилеи или Ахиллеса, Мемнона или Ахиллеса...), и она уже вложила в голову Калханта оракулы, которые мы услышим завтра утром. Напоследок мне было велено не высовываться — у меня после войны будет много дел, но всему свое время...

Наутро же Калхант, собрав малый совет, заявил, что ему было три оракула. Во-первых, малый совет после смертей Паламеда, Ахиллеса и Аякса Большого сильно сократился, а дела войска требуют всё тех же хлопот. Посему надо включить вместо Аякса Большого его побратима, Аякса Малого (с этим особо спорить никто не стал — из-за злого языка, а пуще того из-за змея с собаку, не отходившего от него ни на шаг, сына Оилея в войске побаивались, и потому он имел нужный авторитет), на место Ахиллеса — человека, чье имя он назовет чуть позже (многие напряглись), а на место Паламеда — меня. Агамемнон, Менелай и Одиссей тут же вскочили и наперебой заорали, что Терсит — первый лишь в поносной брани. Но Нестор напомнил, что я — родич Диомеда, оставшегося ныне сильнейшим бойцом войска; Диомед с ним согласился и спросил — кто тут против его родича? Идоменей, всё еще гадавший, как его голос за Аякса превратился в голос против, промолчал; а Калхант сурово вопросил: кто тут вообще намерен спорить с волей Зевса, Аполлона и Артемиды (ну, хоть с ней он не ошибся)? Последним доводом стало напоминание Нестора, что я еще при Паламеде насобачился резать и делить пайки (которые, кстати, с тех пор обильнее не стали), а также утихомиривать тех, кому сие не нравилось. Оказавшись в меньшинстве, мои недоброжелатели утихли, и за мной послали. С тех пор я сидел на всех заседаниях малого совета с весьма, признаюсь, самодовольным видом — мне доставяло бездну удовольствия думать (а часто и распускать язык по этому поводу), сколь неприятно мое присутствие этим людям.

Collapse )



Либо дети, либо дети

Некропостинг 2017-го.

Знаете, я ведь тоже не из головы Зевса выскочил. Я был молод, и в молодости, как и любой вьюнош страны СССР, был марксизд-ленинизд и комсмомолец. Ненавидел США, британский империализм и всех, кто угнетал негров, и, естественно, "белых" и "анархистов". Правда, Ивангрознова, Гитлера и Сталина ненавидел всегда - я не люблю, когда мучают людей, и с детства не любил. Потом были 90-е, я всё еще был молод, но уже ненавидел негров и индусов, любил "суровых нордических рыцарей вермахта" (чистых от "подончества СС и гестап") и толстож... великого Аполиёна, "гениальского полкановодца"... Всё, чем страдают нынче "бойцы ЖЖ" - всё было.

Collapse )



Вересковый стих

Я вам один умный вещь скажу, только вы не обижайтесь. Когда кто-то тоскует, что все географические открытия закончились, и некуда более поставить ногу человека, которому тесно рядом с ногой другого - это всё чушь собачья. Путешествия - это вообще для людей без воображения, способных только фотографировать (а потом выпендриваться перед сослуживцами своими "айфотками"), а не создавать в мозгу собственные образы. Вот лично я испытываю очень глубокие чувства первооткрывателя - когда открываю для себя неведомый мне пласт культуры. Такой, например, как шотландская гэльская поэзия.

Collapse )