January 14th, 2018

Винноцветное море - 10

ἰῶτα

То, о чем рассказывал Влеммид, Индикоплевст и без того уже хорошо знал, но сохранял почтительный вид в присутствии уважаемого и многознающего человека. Продром имел свой обычный вид, по которому невозможно было понять, что он знает, а что нет, и с этим видом он преувеличенно поглощенно разглядывал карту земной тверди, сработанную сараценскими мастерами на шелке с вышивками и росписью в несколько цветов, на коей были изображены диковинные звери и птицы. Акрит же и Псевдокодин внимали с раскрытыми ушами, ибо разговор шел о вещах чудных и необычных для них.

Влеммид объяснял, что все эти механисмосы, в особенности астролявон и врахиолия, служат прежде всего кормчим в неизведанных морях, например, Понте Еретрейском, или Индийском, дабы с помощью сочетания времени и пройденного расстояния определять, где судно находится в данный момент - знание, от какового зависит жизнь моряков, ибо им необходимо рассчитать количество припасов и, самое важное, воды для длительных переходов. Также эти сведения помогают в ведании морских течений и направления ветров, с помощью каковых можно сокращать время пути - а если не ведать о них, то случается попадать в смертельные ловушки.

Однако для империи, и конкретно для автократора, знания сии не так важны, ибо моря, в которых издревле плавают ромеи - Понт Евксинский, Егейский, Адриатический и прочие места Месойоса, Понта Средьземельного - давно изучены и описаны. И посему главным полезным свойством этих вещей становится возможность с их помощью рассчитывать точные места прохождения светил по небесным дискосам в конкретные моменты времени - сведения, необходимейшие для науки астрологИи, каковая предсказывает будущее, и оттого наиболее полезна в управлении империей. Однако как и всё, что сотворено человеком, а не богом, механисмосы эти несовершенны - чтобы, к примеру, определить положение светил много лет тому назад, в момент чьего-либо рождения, без чего астрология обойтись не в состоянии, нужно делать много вычислений по сложным таблицам и рисковать постоянно ошибаться. Но есть из этой ситуации выход...

С этого момента даже Индикоплевст насторожился, ибо речь пошла о вещах, уже и ему неведомых. Но, к большому сожалению, дверь в покои распахнулась, и в оные ввалился какой-то толстый поп, заросший бородой по самые глаза, сопровождаемый кучей вооруженных стражников, и громогласно заявил, что имеет повеление митрополита взять Никифора Влеммида, а також и всех присутствующих, под стражу для выяснения обвинений в тайной ереси.



Ахурамаздины дети - 2.13

Вихри враждебные (окончание)

Однако после того, как Кавад I победил непокорную знать и жрецов с помощью эфталитов, надобность в маздакитах как "инструменте борьбы" постепенно начала уменьшаться. Впрочем, процесс шел небыстро - коварные сектанты охмурили старшего сына шаханшаха Кавуса, и пришлось ждать, когда подрастет младший - Хосров. Этот вьюнош возненавидел "протокоммунистов" с детства, и по довольно щепетильному поводу - как-то Маздак оборзел настолько, что заставил Кавада поделиться женой, матерью Кавуса и Хосрова. Принцу пришлось кинуться жрецу в ноги и умолять отказаться от сего намерения. И хотя Маздак внял мольбам, с тех пор, как говорил позже сам Хосров, каждый раз, вспоминая "лидера революции", он ощущал вонь его портянок...


Монета императора Анастасия I

Collapse )

СкоТТный двор - 12

Гарольд Бесстрашный

И публика, и критики восторженно встретили первый том "Рассказов моего лендлорда" - особенно "Кладбищенского старика". Предсказуемо высокими были и продажи. Но несмотря на показное презрение, которое после "Рокби" сэр У. Скотт выказывал к стихам ("В его доме к собакам относились с бОльшим вниманием, чем к стихам", - заявляет один их его биографов), какая-то внутренняя жаба продолжала терзать писателя - в начале 1817 года совершенно внезапно в свет выходит стихотворный роман "Гарольд Бесстрашный" (Harold the Dauntless).


Collapse )

Бардакус романус - 3

Жалкие неудачники

193 год в римской истории называли "годом пяти императоров", ибо после смерти Коммода пурпура удостоились, быстро сменяя друг друга, пять человек. Но, конечно, по очереди они бы все никак не успели, и после смерти Пертинакса четверо провозгласили себя повелителями империи одновременно: Дидий Юлиан в Риме, Септимий Север в Германии, Клодий Альбин в Британии и Песценний Нигер в Сирии. Впрочем, согласно классическим представлениям об императорской власти, в живых должен был остаться только один, и после того, как Юлиан первым пал жертвой надвигавшегося на Рим Севера остававшимся троим предстояло определить наиболее удачливого в беспощадной "икре престолов".


Монета императора Песценния Нигера

Collapse )