July 20th, 2016

Из жизни Львов - 14

Короли за морем

Приспело, уважаемые мои, время, чтобы сделать небольшой очерк того, что же на самом деле творилось там, куда устремляют свои стопы (и копыта коней) отважные крестоносцы - в Иерусалимском королевстве. И рассказ надо начать немного издалека, чтобы не пропали некоторые важные для понимания детали...
Начнем с того, что в 1131 году умер "король за морем" Балдуин II де Бур[г]. Наследника по мужской линии у него не было, так что трон перешел к его дочери Мелисенде и ее супругу Фульку I. А оный Фульк до того, как жениться и переехать в Палестину на ПМЖ, в 1109-1129 годах был графом Анжу Фульком V Молодым. И графство свое (а также Мэн и Турень) оставил старшему сыну Жоффруа V Плантагенету. Да-да, тому самому, который стал отцом Генриха II и дедом Ричарда I. То есть, Плантагенеты были самой что ни на есть кровной родней иерусалимских королей, причем по старшей линии.


Фульк и Мелисенда, королевская чета

Collapse )

Как Толстов писатель я Лев

Вкратце сюжет. Конец XVI - начало XVII века, в огромных лесостепях к северо-востоку от минского Китая и к северу от Кореи живут разрозненные племена чжурчженей (когда-то великоимперских, но жестко пригнутых Чингисханом и его проклятыми монго), или, как зовут их китайцы - маньчжу. Китайцы, которых манчьжу зовут никанями, прикармливают лояльных им вождей племен (их шестеро и зовуться они нингута-бэйлэ), а нелояльных выпиливают, получая за дальневосточные аналоги бус, зеркалец и одеял мед, женьшень и прочие блага земли чжурчженьской. Дед и отец одного из нингута-бэйлэ по имени Нурхаци казнены китайцами за какие-то "разногласия по поводу одного места у блаженного Августина", а на наследство наложил лапу местный "бугор" Никан-Вайлан. И молодой Нурхаци во главе ватаги буквально полутора десятка верных "хлопцев" решает отвоевать наследство. А потом - собрать всех чжурчженей под одно крыло, провозгласить "новое старое" государство Айсин-Гёро (Поздняя Цинь), пооткрутить бошки тем, кто с этим не согласен, а ежели за них вступятся никани - насовать и никаням...
Прониклись? Интересно? А теперь представьте, что эта фактура изложена в книге, автор которой... вообразил себя не только ученым-историком, но и великим писателем, Лев-Толстым. "Хуёжественная проза с диалогами" вместо обычного монографического изложения показалась В.С. Кузнецову слишком простой формой для писателя воистину великого, и он "нашел свой неповторимый путь" - выворачивать фразы по образцу мастера Ёды. Например, вместо Нурхаци и его люди подъехали к воротам крепости он жарит Нурхаци и люди его к крепости воротам подъехали. И так 180 страниц... Под конец на самом деле заобываешься и шлешь в адрес давно усопшего (?) "аффтара буков" бесконечные лучи поноса. Ибо накуй???
Вот, собственно, всё, что хотелось сказать об опусе Кузнецова В.С. Нурхаци.