July 15th, 2016

Грибоедов и государи

Оригинал взят у wyradhe в Грибоедов и государи
Грибоедов и государи

I. ...И Петр I

...Хотя и сильно не любил Грибоедов Петра за его деспотизм, но чувство одиночества среди толпы дураков было у них общее.... (Лифшиц, Очерки русской культуры: из неизданного, 1995: 124). - Вот только у Петра оно было еще и ложное.

Сохранились отрывочные заметки Грибоедова об истории Петра Великого, вызванные чтением "Деяний" Голикова; их относят к 1822 году. В это время с разных сторон возникало критическое, отрицательное отношение к Петровской реформе. Впервые началось оно еще в восемнадцатом веке; но эти старые нападки на Петра, как, например, в изданных теперь сочинениях кн. Щербатова, едва ли были известны Грибоедову, как, вероятно, не была известна выписка о древней и новой России Карамзина. Критическое отношение к Петру в двадцатых годах у Грибоедова, как позднее у Пушкина, возникало независимо и исходило из других оснований... В заметках его из "Деяний" Голикова собираются в особенности факты сурового уничтожения старых обычаев, самоуправства, ненужной и несправедливой жестокости. В путевых заметках по Кавказу ему, неизвестно почему, вспоминается опять Петр: "чтобы русских к чтению приохотить, Петр велел перевести Пуфендорфа, который русских не на живот, а на смерть бранит". Грибоедова видимо возмущало именно ненужное нарушение народного обычая, допущение этой брани и осмеяний русского народа; дозволение в русской книге слов Пуфендорфа и т. п. казалось оскорблением национального достоинства, как таковым же казался "дух слепого рабского подражания", начинателем которого казался, по-видимому, Петр. Что это осуждение Петровской реформы не было похоже ни на Карамзинское, ни на славянофильское отрицание, в этом нет сомнения. Грибоедов не желал ни того приниженного состояния народа, которое лежало на дне Карамзинских мечтаний, ни сомнительного возвращения "назад домой", когда наше отечество "было более предано восточным обычаям". Далее увидим, как высоко ценил Грибоедов необходимость просвещения, серьезно воспринятого, источник которого был возможен только один -- общение с образованием европейским (Пыпин, А.С. Грибоедов, 1919)
Collapse )

Из жизни Львов - 12

Я король, дорогие мои

Встреча 7 октября 1188 года в Шатийоне получилась непродуктивной - договориться о мирном решении конфликта не удалось. Ричард и Филипп Август снова подружились, а Генриху II оставалось лишь беситься. Новая встреча 18 ноября 1188 года в Бонмулене началась уже в "ином формате" - герцог Аквитании и король Франции против короля Англии. Требования "двойки" были вопиющи и наглы - женить уже Ричарда на Алисе (!) и объявить его наследником престола (!!). Плантагенет аж задохнулся от возмущения и пойтить на это "пока отказался". Тогда Ричард тут же опустился на колено и принес Филиппу вассальную присягу за Нормандию, Анжу, Аквитанию и Берри. Правда, воевать решили погодить - до следующей встречи на высшем уровне, каковая случилась в начале июня 1189 года и закончилась тоже ничем - старый король отказывался идти на уступки, вознамерившись силой поломать "строптивых сопляков".
Увы, но силы были как раз не на его стороне - 12 июня объединенное войско Ричарда и Филиппа Августа захватило столицу Мэна Ле-Ман, из которого Генрих II буквально сбежал в последний момент. Во время боя произошел инцидент, запечатленный в Истории Уильяма Маршала (хотя на самом деле, учитывая языковые реалии, Истории Гийома Марешаля). Герцог Аквитании, не одетый по полной военной моде, а лишь в шлем и стеганый дублет (эта дурная привычка за ним сохранится, увы), подвергся нападению Гийома Марешаля, знаменитого "турнирного чемпиона", и, видя неминуемую гибель от его копья, возопил: "Клянусь ногами Господа, не убивай меня, Марешаль, ведь я без доспехов!" (намекая на то, что это не совсем честно "по рыцарским понятиям"). Марешаль, прославляемый в Истории как образец рыцарства (ну, какое рыцарство - такой и образец), ответил: "Я тебя не убью, пусть это сделает дьявол!", и направил копье в коня. Ричард слетел наземь, но остался жив.


Гийом Марешаль (на собственном надгробье)
Collapse )

Штёртебекер идет...

А Штёртебекер идет и идет
кого он еще после смерти спасет

корабельного юнгу чей рост со штурвал
он у шлюхи ни разу еще не бывал

корабельного плотника что забивал
в пробоину клин и в купца свой кинжал

корабельного повара он парень наш
и лихо готовил из бременцев фарш

помощника первого он должен жить
чтобы всем капитана теперь заменить

штурмана бога руля и ветрил
он сам сколько раз мимо смерти водил

всех кто готов был колоть и стрелять
но не готов нынче кто умирать

А Штёртебекеру хоть бы хны
идет и идет он без головы...