October 25th, 2015

Одно слово - румынцы - 8

Промеж больших братьев

После смерти Константина III Маврокордата приличный господарь в Валахии кончился - "недомески" и "подогрызки" правили буквально по году каждый: Константин IV Раковицэ (1763-1764); Штефан III Раковицэ, брат Константина IV (1764-1765); Скарлат I Гика (1765-1766); Александру VI Гика, сын Скарлата I (1766-1768); Григоре III Гика, сын Александру VI (1768-1769). Неудивительно, что в итоге пришел лесник и всех разогнал - в Валахию вошла воюющая с Османской Портой русская армия и установила "жестокий оккупационный прижим". Конечно же, турки не могли пойти на официальное признание того факта, что никак не контролируют Валахию, и в 1770 году назначили войводой фанариотского грека Маноле I Джани Русета, который "шибался" по разным местам, куда еще не дошла русская армия - Олтения, затем Видин, а потом и вообще сбег за Дунай и продолжал лишь "бумажки подписывать" до 1774 года.


Фельдмаршал Румянцев, настоящий управитель Валахии в 1770-1774 годах

Collapse )

Пальмы, сладости, слоны

История Древней Индии для россиян сводится обычно к тому, что очередной остряк вспоминает фразу "хинди руси бхай бхай", за что ему тут же хочется двинуть в челюсть - за предсказуемость и нежелание узнавать ничего нового. Но даже то немногое, что известно немногим, относится обычно к истории северного Хиндустана - Нанды, Маурьи, Гупты. То, что в I-III веках н.э. юг п-ова Декан занимали совсем другие государства - Чера, Чола и Пандья - это уже сродни сокровенному знанию. Причем другие от слова совсем - жившие (и живущие до сих пор) там тамилы и культурно, и антропологически отличаются от "северян" радикально (происхождением, цветом кожи, языком, алфавитом и нежеланием признавать друг друга человеками, а не некультурным видом обезьян).
Понятное дело, что такой "пустяк", как поэзия, в тамильских государствах означенного периода для "знатоков древнеиндийской литературы", щеголяющих словами "Махабхарата" и "Артхашастра" (хотя на самом деле читали только "Камасутру в картинках"), - звук по большей части пустой. Потому лично для меня, например, знакомство с книгой 1979 года выпуска "Стихи на пальмовых листьях" стало сродни путешествию на Марс - когда открываешь что-то, чего до сих пор не видел, не знал и даже не предполагал...
Классическая тамильская лирика I-III веков обычно называется "поэзией санги (или сангам)", но "не всё тут так просто" (а как на самом деле - читайте книжку). Дошла она до нас в двух больших собраниях текстов - "Эттуттохей" (8 антологий коротких стихотворений) и "Паттуппатту" (10 больших поэм). Жанров в ней было всего три - пурам ("внешняя" - "общественно-политическая" лирика), ахам ("внутренняя" - любовная лирика) и гимны (религиозные стихотворения). Все они "более-менее" равномерно представлены в антологии.
Отличительная черта тамильской поэзии - отсутствие действия как такового (от слова совсем). Стихотворения представляют собой зарисовки "чего-то одномоментного", и образ создается с помощью многосложных и ветвящихся метафор, эпитетов и сравнений, набор которых довольно типичен ("крепкобивнястые" боевые слоны, натертые сандалом "мощные мужские груди", бесконечное число отдельных представителей местной флоры и фауны - цветы, пальмы, бананы, лианы, попугаи, обезьяны и пр.).
Пурам посвящен доблести воинов и правителей "через призму" особой общественной группы певцов и танцоров - в самой популярной жанровой форме один поэт объясняет другому, куда надо "лететь, потому что там много всего вкусного", то есть щедрый правитель, который так могуч, так могуч, что закидает ловкого певца всякими слонами, едой, одежей и прочими радостями жизни. Ахам более формализован - типичная история любви от первой встречи до свадьбы разбита на пять традиционных тем, состоящих из единства "место - бог-покровитель - сезон - время суток - окрестные аборигены - ситуация". Например, куриньджи - это то, что имело место в горных лесах, которыми правит бог Муруган, в холодное время года, ночью, посреди горных охотников, то бишь первое свидание и тайные встречи под луной. Итого, довольно формализованная система, в тесных рамках которой поэту остается творить, ни в чем не ограничивая свой необузданный гений...
А в общем, как и любые стихи, читать надо их, а не их описания.



Отчаянные, но не домохозяйки

Рецензию на оный мини-сериал можно было написать в совершенно разгромном ключе - мол, ничего про тонкий духовный мир жудожников, про повседневные технические сложности их существования в искусстве, а особенно такой своеобычной и оказавшей бездну влияния на современное искусство школы, как прерафаэлиты...
Можно, и запросто. Можно и про музыкантов снимать, бесконечно объясняя тонкости сольфеджио и влияние учения о контрапункте. И про водителей такси не "по-бессоновски", а со щелканием счетчика и пьяными песнями пассажиров с колхозного рынка... Да вот беда - кто это будет смотреть? Как и чем "зацепить" современного зрителя, чтобы он хоть что-то пожелал узнать о том, кто такие Данте Габриэль Россетти, Джон Эверетт Милле(с), Уильям Холборн Хант, Уильям Моррис - люди, которых многие их современники искренне считали "убийцами классического искусства", революционерами и "сотрясателями обоев устоев"?
Наверное, именно такой сериал, как "Отчаянные романтики", и может с этим справится - не мудрствующие лукаво истории про то, как группа молодых художников пила, трахалась со шлюхами, делала их своими моделями и добивалась признания с помощью наивных интриг и "немного живописи". А также про то, как шлюхи-модели их бросали, возвращались, переходили от одного к другому, "и так несколько раз".
Тем более что есть у сериала и однозначные удачи. В первую очередь саундтрек, сверкающий, ироничный, легкий и "пенящийся", задающий особую атмосферу, которая держится до конца. Во-вторых, прекрасный кастинг актрис: все исполнительницы главных женских ролей... нет, не писанные красавицы, но ярко выраженные "девушки прерафаэлитов" с их особыми неповторимыми чертами, на которые означенные "братья" и западали, как мухи в банку. Очень жесткий, неожиданный и "на грани бобра и козла" образ главного "арбитра искусств" Британии середины XIX века - искусствоведа и критика Джона Рёскина. А уж Чарлз Диккенс, известный ненавистник братства, изображен как совсем комический клоун...
В общем, задача "слегка заинтересовать" выполнена, пожалуй, полностью. А уж кто захочет узнавать далее - тут на помощь спешать и Гугл, и книжки (у нас, слава богу, даже стихи и письма Россетти переводили в достаточном объеме). Ищущий, как говорится, всегда найдет...



Моголы великие и ужасные - 8

Нехороший мальчик

На самом деле Акбар вырос неправильным ребенком. Это было проклятием Бабуридов - "не такие, как все". Акбар писал стихи и "по приютам скитался", Хумаюн жил и умер во власти причуд, а внук стал... позором семьи в том смысле, что, имея таких высокообразованных деда и отца, так и не одолел элементарной грамоты. Пашишах-шахиншах не умел читать, и что самое невероятное - так и не выучился до самой смерти. Такой конфуз настолько нелеп, что его пытаются как-то "перетолмачить" - мол, умел, но плохо, и никому не хотел показывать, да и вообще "сам Тимур не умел грамоте" (как-то забывая, что отец Тимура не сочинял гороскопы, а его дед - стихи).


Акбар не хочет учиться (да и женился уже давно)

Collapse )