October 6th, 2015

Нету снега - есть лишь негус - 17

Святой отец Федор

Итак, в 1847 году деджач (этот громкий титул он сам себе присвоил - "а чо?") Касса Хайлю сидел в Гондэре (со своей молодою женой), рас Али Малый - в Годжаме, у своего союзника раса Гошу, а в Шоа располагался нгусэ Хайле-Мэлекот, который "в эти ваши разборки кто круче" пока не вмешивался. Противники набирались сил и копили рати, пока в 1852 году Касса не напал в Дэмбии на раса Гошу и победил его (раса в бою сразила шальная пуля). Затем в нескольких сражениях деджач разгромил Али Малого, который бежал в фамильные владения на севере и там окончил дни "в ничтожестве и забвении", закончив на себе славную историю рода Серу-Гуангуль.
Итак, Касса Хайлю "захопил" себе почти всю центральную Эфиопию. На пути к неограниченной власти стояли двое - Хайле-Мэлекот и правитель Сымена и Тигре деджач Уыбе. Последний смог "подмять" под себя эфиопскую церковь, переманив к своему двору абунэ (митрополита) Сэламу III. И новому правителю Гондэра пришлось вмешаться во всё еще не прекращающийся спор кыбат и тоуахдо, поддержав первое течение, чтобы завоевать поддержку абунэ - которая ему тем более требовалась, что в Шоа "шишку держали" сторонники тоуахдо и глава монашеского ордена Дэбрэ-Либанос ычеге. Так что в 1853 году появился указ Касса о введении в стране "единственно правильной" религии, то есть кыбат (ну, заодно, по традиции, понападали на снова расплодившихся католиков). Сэласса III торжественно переехал в Гондэр, Уыбе обиделся, и 4 февраля 1854 года его армия сошлась с "гоп-пираторской". "Северные" были разбиты, а их вождь попал в плен и умер "спустя много лет" в узилище.


Коронация практически уже святого спасителя ридной Эфиопщины...

Collapse )

В этот день дохрена лет тому назад - 6 октября

6 октября 1833 года великому русскому поэту Александру Сергеевичу Пушкину приснился черный кот. Он настоятельно тряс его лапой за руку и постоянно твердил: "Дама, балбес, дама, пиковая!"
Проснувшись, Пушкин рассказал домашним за завтраком о глупом сне и, по совету лакея Митрофана, положил ночью под подушку чайный лист с шалфеем - от дурного сглазу. Однако кот приснился снова и на сей раз бил его лапой по лицу, без конца крича: "Дама, оболтус, пиковая!" С утра поэт съездил в церковь и поставил свечку, а также прочитал на ночь из святых отцов места об изгнании нечистых духов и укреплении верой. Кот, понятное дело, приснился вновь и уже избивал его тяжелой палкой, приговаривая: "Дама пиковая, кретин!"
Пушкин решил сдаться и ввечеру поехал в клоб, где играл в фараон и поставил на пиковую даму 200 рублей, которые тут же проиграл...
В тут ночь ему приснилась белая мышь, которая посмотрела грустным взглядом и громко произнесла голосом любимой няни, Арины Родионовны: "Дурак ты, Сашка, ой, дурак".



Страшная месть (окончание)

"Вот так, Андрей Еремеевич, и никаких фантазий!"
Макс фон Бредов-Штирлиц был весел, бодр и энергичен в своем новеньком, с иголочки, мундире генерал-майора русской армии. Олифант, раненый в руку и в голову (легко, по касательной) при обороне форта, слушал его, сидя в вестибюле дворца фюрста, превращенном в походный лазарет. Далеко с восточной окраины Обергангена доносились редкие мушкетные выстрелы - Схерп и Вальмаседа энергично преследовали удиравших французов и швейцарцев, деморализованных гибелью своего генерала со всем штабом. Бредов же продолжал свое увлекательное повествование.
"А девица эта, Аглая фон Энгельсфедер, оказалась дочерью фрайхерра фон Тапферхерца, которого со всей семьей тогда казнили по приказу узурпатора - солдаты ее пожалели и взяли в полковые шлюхи, но она смогла сбежать и добралась, в итоге, до двора фюрстин Амелии-Амалии, которая, узнав ее историю, взяла сироту под опеку. Про то, что братец ее меньшой, Аврелиан фон Тапферхерц, тоже выжил, спасенный верным слугой, она не знала, и бесконечно удивилась, признав его по родимому пятну на шее в давешнем французском комиссаре Магрэ. Этот шустрый малый его, комиссара, прибил и его документами пользовался, чтобы пробраться в Оберганг-Унтерганген и завершить свою страшную месть убийством генерала Шарпантье. Однако сестра его ведала про то, что брат не знал - наш Шарпантье, Филибер-Сипион-Фабиус-Версанжеторикс, ни в чем виновен не был, операцией командовал генерал Флоримон-Марибон-Туссэн Лё Пу Шарпантье. Что и сообщила внезапно обретенному родственнику после восторгов соединения спустя годы. И вот, собственно, брат своими руками убивает генерала Шарпантье, а сестра из соседнего дома метким выстрелом из штуцера взрывает повозку с порохом, давая ему возможность безнаказанно улизнуть во всеобщем хаосе разрушения... В общем, семейка еще та - я бы с ними ночью гулять не вышел, да. Я братцу предложил далее уже на меня и всё наше православное воинство поработать - всё одно ему еще майора Лолонуа разыскивать, чтобы вендетту свою фамильную покончить".
Бригадир английской армии Андрей Олифант пошевелил перевязанной рукой и одновременно поморщился:
"А что там с нашим Шарпантье?"
"Да нормально всё. Сдался он моим и Константина Христофоровича фон Бенкендорфа казачкам - вовремя мы прискакали и покрутили его вольтижеров с жандармами прямо в казармах, а то бы у него случился роковой конфликт долга и чести. Отправили мы его в главную квартиру, а там уже сам пусть решает, как дальше быть".
Бредов прищелкнул языком и покачал лысеющей головой в очках.
"За подвиг героический я Вас к Георгию 4-го класса представил. Фюрста, понятное дело, ко 2-му классу сразу, ибо он, как-никак, князь владетельный, да еще и Золотое Руно на шее таскает - дипломатия-с, хотим до кучи побольше немецких князьков на нашу сторону переманить. В общем, всё у нас хорошо, ибо хорошо закончилось".
Олифант вздохнул и потрогал здоровой руко повязку на голове.
"И куда мы все теперь?.."
"Испанцы прямым ходом в Далматию пойдут, чтобы переправиться с Адриатического берега на родину, к вашему Веллингтону на умножение рядов - он без таких орлов, вестимо, не справится. А для Вас с дружком Вашим голландским скоро новое задание образуется - на Голландию и пойдем. Целый батальон уже есть".
Олифант поглядел на собеседника попристальнее, чтобы понять, серьезен он, или тонко шутит. Очки фон Бредова сверкали на солнце, и выражения его глаз видно не было...

Венский конгресс: как делили апельсин - 14

Конгресс и негры

Саксонский вопрос стал настоящим проклятием Венского конгресса - как только позицию одной из "непримиримых" держав удавалось сдвинуть, как другая "выкидывало колено". Вот уже и царя удалось убедить в необходимости согласиться с "рейнской компенсацией" - как взбеленился Каслри. У него появилась идея "малой Саксонии" - отдать пруссакам Ляйпцищ и крепость Торгау, а остальное не трогать, сократив таким образом размеры компенсации. Талейран и Меттерних, уже было почти уломавшие союзников на "полнорейнский вариант", высказались "не в поддержку". Тогда британский представитель поставил вопрос ребром - или "малая Саксония", или он едет из Вены домой...


Ляйпцищ - пруссакам!

Collapse )