October 1st, 2015

Нету снега - есть лишь негус - 12

"Троецарствие"

Итак, к 1760 годам в Эфиопии и ее столице Гондэре сложились три "центра власти". Во-первых, негус Ийоас I, его мать Берсабех (Вирсавия) и их родичи-оромо (галла), претендующие на то, что "я царь, я так хочу, трепещите все". Во-вторых, рас Микаэль-Сыуль, правитель Гондэра, которого многие за пределами Эфиопии (например, в Египте) называли даже "царем Абиссинии" - за авторитет и реальное влияние на "решение дел", а еще за 26 000 тиграйских воинов, готовых его поддержать в любую минуту. В-третьих, ытэге Мынтыуаб, "царица-бабка", внешне "ушедшая в тень", но поддерживающая много "полезных связей" и ждущая "удобного момента". Чтобы понять, насколько такая ситуация была "внове и вне понятий", достаточно упомянуть, что впервые в традиции официального летописания исторические хроники этого времени получили не просто названия по имени царствовавшего негуса (как, например, в XVII веке, когда были написаны "История царя нашего честного именем Иясу" или "История царя царей Бэкаффы"). Правление Иясу II запечатлено было в "Истории царя царей Адьям Сагада и царицы Берхан Могаса" (тронные имена Иясу II и Мынтыуаб), а хроник правления Ийоаса I вообще было две - "История царя царей Ийоаса" и "История похода раса Микаэля-Сыуля". То бишь, впервые были описаны "подвиги и удивительные приключения" не только негуусов, но и царицы, и вообще "простого раса".



Collapse )

В этот день дохрена лет тому назад - 1 октября

1 октября 1787 года кот Сведин, живший при королевской типографии в Стокгольме, совершил акт беспримерного мужества и патриотизма по отношению к Российской империи. Дело в том, что Сведин на самом деле был Русей - котом, "забытым" несколько лет назад российскими военными моряками в стокгольмском порту. Так произошло одно из самых успешных внедрений в истории внешней разведки при Екатерине II.
Проникший на типографский двор Руся скоро стал Сведином, любимцем печатников, и мог тайно и безнаказанно делать оттиски со шведских военных карт, которые передавал с голубиной почтой в русское посольство. А в указанный день он умудрился, пользуясь пьянством гравера и ловкостью лап, заменить на оттиске название острова Котлин на Мышлин.
Так что, как только летом 1788 года началась война Швеции с Россией, шведский флот собрался у острова Мышлин, будучи в твердой уверенности, что прибыл к Котлину. Из-за этого была сорвана планировавшаяся шведами внезапная атака на Кронштадт, и Санкт-Петербург был спасен. А когда спустя несколько месяцев обман был обнаружен, в нем обвинили пьяного печатника.
Увы, Россия так до сих пор и  не узнала имени своего героя - засекреченные архивы внешней разведки цепко хранят свои тайны...