December 15th, 2014

Узник замка Иф



Жан-Батист Клебер - один из самых ярких генералов Французской революции, фигура, которая вполне может стоять вровень с Гошем или Моро, и посему быть выше Буонапарте, который, естественно, Клебера ненавидел (и это было взаимно). И еще будущий император его предал, обрек на смерть и даже после нее отказал в погребении...
Как оно водилось у советских историков, они всех революционных генералов "скидывали" в "черные люди", и потому Клебер у них - сын каменщика. Думаю, архитектор Жан-Николя Клебер, в семье которого родился Жан-Батист в 1753 году, сильно бы обиделся - как все люди его профессии в XVIII веке, он был уважаемым человеком - не так уж и много их было в Страсбуре. Конечно, в 1756 году мальчик осиротел, лишившись отца, но отчим Жан-Мартен Бюрже тоже не был нищим побирушкой - он оплатил обучение Жана-Батиста в гимназии. В 16 лет у юноши случился "залет" - он завербовался в 1-й гусаркий полк, но в том же году службу оставил и возвратился к учебе - в Школу изящных искусств и ремесел (1770-1771), а потом в школу архитектора Шальгрена в Париже (1772-1774). Но добиться официального места архитектора не удавалось, а в 1777 году подвернулся "счастливый случай" - молодой и от природы здоровый в теле Клебер помог в трактирной драке двум знатным баварцам, и в благодарность они устроили его в престижное военное училище - Мюнхенскую военную академию (как почти все эльзасцы, Жан-Батист свободно владел немецким языком). Ее он закончил пректически экстерном (ибо образован уже был более чем) - с февраля по октябрь 1777, и выпустился приват-кадетом в австрийский пехотный полк Кауница.
Collapse )

Что кушал слон, когда пришел Наполеон



А что они, собственно говоря, ели, пили, где жили, что читали, как развлекались, и самый животрепещущий вопрос как минимум для половины человечества – что носили? Так уж мы, люди, устроены – нам недостаточно того, что 18 июня 1815 года Наполеон проиграл битву при Ватерлоо, мы обязательно хотим знать, что было на нем надето, когда он удирал во мраке ночи в направлении Франции. И что бы он съел на ужин, если бы в тот день ужин у него случился?
На вопросы такого рода и постарался ответить в своей «Повседневной жизни в эпоху Наполеона» автор Жан Робике. Прочитав эту книгу, вы будете иметь точное представление о том, где собирались лучшие люди Парижа и что было предметом их разговоров; каким способом можно было переправиться с одной стороны улицы на другую без того, чтобы утонуть в грязи; насколько вообще были религиозны французы того времени; чем отличалась жизнь на селе от городской; как работали полиция, почта и пожарная служба; каковы были во Франции начала XIX века дороги… Ну и, конечно же, самое святое и необходимое – какова была обстановка в жилищах, что и как ели, где гуляли и развлекались, что шло на театрах, как вступали в брак, праздновали. И т.д., и т.п.
Один конкретный пример – улицы Парижа утопали в грязи, а во время дождя вода еще и заливалась в подвальные помещения домов. Для борьбы с этим делали сточные канавы по бокам улиц, но идея не работала из-за отсутствия в «городе высокой культуры быта» тротуаров (а в Лондоне они были!). Власти решили ударными темпами делать тротуары, но их выкладывали так неудобно и неискусно (из слишком больших камней и с «перерывами» перед любыми воротами, в которые въезжал гужевой транспорт), что особой пользы не было. И после каждого дождя парижские улицы попадал во власть «предприимчивых» людей с досками, готовых за небольшую плату перекинуть их с одного конца улицы на другой для тех, кому очень надо было на другую сторону…
Естественно, не обойдена вниманием и «частная жизнь известных людей» – самого императора Франции, его семьи, родных и близких, сановников империи, деятелей науки и культуры, известных писателей. А также есть интересные описания того, как события «большой истории» (военные победы, заключение дипломатических договоров, политические события) воспринимались «на улице», простыми парижанами, и как менялось это восприятие с течением времени.

Оригинал тут.

Нехорошие самарцы и отмена крепостного права



Когда жители самарской губернии узнали об отмене крепостного права, то устроили праздник, поскольку это не было объявление о войне, увеличении тарифов ЖКХ или росте налогов. Однако потом любопытство взяло верх над верноподданническими чувствами, и самарцы стали интересоваться сперва друг у друга в соцсетях, а потом в Twitter’ах чиновников – что же на самом деле произошло? Самое большое разочарование было, когда выяснилось, что это никак не связано с запретом показывать эротические фильмы по телевидению – даже больше, чем когда объяснили, что пить пиво на улице по-прежнему нельзя. Робкие надежды небольшой части продвинутых пользователей Facebook’а на то, что будут отменены законы об авторских правах на видео и аудио, были похоронены вопросами представителей Роспотребнадзора – кто об этом спрашивает, залогиньтесь?
Игра в «угадай, что» продолжалась довольно долго. Как оказалось, отмена крепостного права – это не избавление от прописки, налогов, обысков «до трусов» в аэропортах, взносов за капремонт, платной парковки и т.д. Собираться более трех где-нибудь на площади с какими-нибудь требованиями на бумаге, в голосе или голове всё так же было чревато тем, что из-за «сопротивления путем упирания ногами в асфальт» упиравшийся мог получить от двух до пяти за экстремизм.
Да что там говорить – ни купить алкоголь после 22.00 или до 18 лет, ни проехать без билета на общественном транспорте, ни написать на чистой бетонной стене «Россия для русских, Пруссия – для прусских», ни призывать прямо или косвенно к свержению существующего строя – всё это оказалось совсем не отменой крепостного права.
Наконец, один смелый активист набрался мужества и спросил на одной из публичных встреч с губернатором – что же изменилось с отменой крепостного права? Губернатор посмотрел на него с удивлением и объяснил, что раньше все были несвободны, а сейчас – свободны. Активист от отчаяния задал последний вопрос – а бензин, или хотя бы колбаса, подешевеет? На что получил ответ, что Самарская губерния вполне может себя обеспечить всем необходимым без протягивания руки в сторону гнилого Запада.
Так что в итоге на стене дворянского собрания появилась надпись (которую затерли в тот же день): «Прадеды наши свободнее были – они из-под ига свободно вопили».

Оригинал тут.