October 17th, 2011

Творческий сарай

Лаборатория - не лаборатория, а так - сарайчик для опытов. Приоткрываем завесу над "тяжелОй и неказистой жизнью недокуплетиста"...


*     *     *
 
Трудно с крыльями – не спрячешь
их под фалды пиджака:
под пиджак засунув крылья,
получаешь род горба.
 
Бьет сочувствием округа:
“Расступитесь, инвалид!”
От такого обращенья
вправду  ноет и болит.
 
А расправить эти крылья
мне мешают две стены –
крылья явно не курины,
соответственной длины.
 
Но снаружи душных комнат
только крыльями взмахнешь –
поднимаешь тучи пыли:
режут горло, будто нож.
 
При ходьбе (безпиджаковой)
волочатся два крыла,
каждый угол задевая,
каждый кустик теребя.
 
Все, отрезать эти крылья!
Только нужно рассчитать:
много ли расходов встанет
пиджаки перешивать?
 
СТИХ СТИХОВ
 
Чтобы стихом восславить свет,
сперва необходим поэт.
Окинь окрестность строгим взором,
найди того, кому убором
над головой – весь белый свет,
не много от рожденья лет,
кому друзья – все твари мира
(и где-то там должна быть лира),
во чьих глазах огонь живет –
по крайности такой сойдет.
Поэту нужно вдохновенье.
Любое годно тут творенье
природы ли, людских ли рук –
об этом спорить недосуг.
Вулканы, горы, водопады,
мосты, дворцы и анфилады,
глаза красавиц, битвы, споры,
явленья северной Авроры
(все ж предпочтительней глаза,
чем паспорта и образа).
Охвачен творческой отвагой,
поэт берется за бумагу.
Бумагу! Не сердца людей,
куда клянется прохиндей
навеки вбить слова свои
посредством огненной струи.
Огонь и сера – это будет
после того, как бог рассудит;
а “марсельезы” и “варяги”
сперва писались на бумаге.
Задача следущего литра
(ошибка – часа!) – выбор ритма.
Короткий ритм часто гневен,
протяжный – мягок и напевен.
Тут дело даже не в уменье,
а в том, где черпать вдохновенье:
объект диктует меру слов
и то, насколько ритм суров.
Стук барабана, например,
рождает четкий гекзаметр,
а в трубных узких дефилеях
живут отважные хореи.
Затем рифмовка. Вот сюжет,
где точно надобен поэт.
Кто, кроме них, сумеет звуки,
неясные гудки и стуки,
что бороздят собой эфир,
сложить в единый стройный мир,
который, не боясь греха,
почтить названием стиха
сумеет тот, кому создатель
свой труд несет – его читатель?
Ведь ценят рифму выше всех,
она несет с собой успех
(особый, правда, есть калибр,
его название – верлибр;
на языке, однако, этом
лишь говорят поэт с поэтом,
уж больно темен). И тогда,
условья эти все когда
соблюдены, то стих имеем
почти. Совсем сказать не смеем,
тут нужен редкий бриллиант –
немного счастья и талант.
Кто ж не боится всех грехов,
пускай напишет стих стихов.