Над чем посмеялся Сфинкс - 17
Встреча выпускников
Естественно, что вся французская армия жаждала попасть в Иерусалим - неверие неверием, а легендомифы притягательны. Но как и Ричард I в 3-м крестовом походе за 600 лет до того, Бонапарт не мог позволить себе марш по пустыне, не закрепившись как следует на берегу. А для этого надо было взять Акру (она же Акко, она же Сен-Жан-д'Акр), в которой заперся главнокомандующий Сирийской армии Ахмед Джаззар с примерно 5000 человек, наотрез отказываясь сдаваться или уйти. Увы, когда 16 марта 1799 года авангард французов занял после слабого сопротивления Хайфу и выдвинулся к Акре, он обнаружил на рейде города два английских линкора - "Тесеус" и "Тигр", которыми командовал коммодор (временное звание командира небольшой эскдры) Уильям Сидней Смит. Сие означало, что к 250 крепостным орудиям присоединились еще и корабельные (оба судна имели по 74 пушки на борту). А также сие означало, что мысль доставить осадный парк к Акре морем только что "накрылась медным унитазом" - 19 марта именно те корабли, которые везли пушки, затрусили и кинулись наутек (а вот 8 судов с провиантом смогли укрыться в Хайфе), и Смит погнался за ними, скрывшись от глаз удрученного Бонапарта за горизонтом. Ничего хорошего это уже не предвещало...
Уильям Сидней Смит
Тем не менее, ночью 19 марта начались осадные работы, которыми руководил генерал Каффарелли дю ФальгА. В лагерь французов начали, к радости Бонапарта, стекаться местные "антиосманцы" - арабский шейх аль-Захир (кто-то из восьми сыновей Захира аль-Умара) пообещал шпионить для французов и "договориться" с бедуинами, чтобы те не грабили коммуникации; алавиты (шиитская секта); "несколько тысяч" сирийских христиан, приведенных монахами-францисканцами. Однако всё это мало походило на чаемое генералом "восстание народов" против османов - шейх "обещалжениться 5000 воинов, "если французы перейдут Иордан" (чего так никогда и не случилось, и великое ХЗ, появились ли бы сии воины), алавиты "обещали к маю" аж 500 воинов, а христиане представляли собой попросту беженцев из Назарета и окрестностей, скрывавшихся от неизбежных после прихода "фаранги" погромов.
Так что "ненападение" бедуинов и торговля с местными - это был максимум того, чего Бонапарт достиг, стоя под стенами Акры. Но, естественно, щеки "новый Александр" раздувал, как жаба, особенно в мемуарах, намекая на "тайные сношения" с евреями (возьмем Иерусалим, построим новый храм!). "В Дамаск, Алеппо и даже в Армению были посланы агенты – христиане, евреи, мусульмане; они донесли, что присутствие в Сирии французской армии возбуждает все умы. Главнокомандующий принял тайных агентов и получил чрезвычайно важные сообщения из нескольких провинций Малой Азии; он отправил доверенных лиц в Персию. С этого времени и начались его сношения с Тегеранским двором"... И золотая рыбка была у командовавшего 13 000 солдат в жопе христианского мира возле пыльной крепостенки на посылках.
Осада Акры (вельми кликабельно)
Сама же осада, увы, шла ни шатко, ни валко. Осадный парк был потерян - 22 марта Смит вернулся на рейд Акры, приведя с собой 6 захваченных французских тартан (грузовое средиземноморское судно) с пушками, которые сгрузил в крепость и передал под команду одного из офицеров своей эскадры - полковника Луи Эдмона Антуана ле Пикара де ФелиппО, роялиста-эмигранта (который за несколько лет до того Смита же и выкрал из французской тюрьмы - громкая была история). "Аффтыри" очень любят создавать"драматические картины" про то, что Фелиппо и Бонапарт в детстве учились в одной школе, и это была "вражда через всю жизнь"... Правда в том, что учились они вместе, но не в Бриенне, а в Париже, где тогда еще Набулионе провел всего год. И уж что там за год могло смертельного "навсюжисть" случиться между аристократом и замухрыгой с острова - великое ХЗ. Ну да, жизнь любит такие случайности - бывший одноклассник пулял в другого теперь из его же пушек. Бонапарт же не отказал себе в удовольствии сделать эти пушки "гвоздем в кузнице, которого не было": "Если бы эти суда вошли в Хайфу 19 марта, как они могли и должны были сделать, Акра была бы взята до 1 апреля, Дамаск – до 15-го, Алеппо – до 1 мая; после шести месяцев пользования всеми ресурсами Сирии армия оказалась бы в состоянии предпринять осенью что угодно". Индия и бла-бла-бла - это мы уже читали...
23 марта начался обстрел Акры, в котором, по сути, эффективнее всего показали себя два тяжелых орудия, захваченных 26 марта у англичан, когда те попытались высадить десант в Хайфе (разыгрались штормы, "Тесеус" сильно повредило, и Смит боялся, как бы в порт не проскочили еще французы) - со взятых баркасов сняли 24- и 32-фунтовые карронады. 26 же марта удалось обрушить один из фасов большой башни, и появилась "надежда на брешь" - но направленные на рекогносцировку саперы "внезапно обнаружили" каменный контрэскарп (укрепленная сторона рва, противоположная стенам и эскарпу), который сочли непреодолимым препятствием. Решено было его разрушить миной (подземным ходом, подведенным к укреплению), которую заложили и взорвали 28 марта 1799 года.
Израильские поклонники Бонапарта возвели ему под Акко вот такой вот "памятнег" (кликабельно)
Вслед за тем развернулись следующие драматические (а кому и трагифарсовые) события. Капитан Майи из штаба отправился в шахту с 5 рабочими, 10 саперами и 25 гренадерами, чтобы устроить навыходе ложемент - окопы, укрытие для пехоты от обстрела со стен. Как только ложемент будет готов, туда должны были рвануться 800 солдат во главе с шефом батальона (майором) Ложье. Вся дивизия Бона стояла далее в колоннах, готовая развить успех, буде таковой случиться. Спустившийся к контрэскарпу Майи обнаружил, что тот пострадал незначительно - примерно 10 футов (3 метра) уцелели. На этом благоразумный офицер бы и остановился, но капитан был из породы "идиотов-храбрецов" (самой опасной на войне, причем в основном для своих, а не для чужих) - он приказал своим людям прыгать в ров, пересек его, полез по разрушенной стороне башни вверх и просигнализировал Ложье, чтобы тот начинал атаку (ложемент? какой ложемент?). Первый взвод солдат тоже спрыгнул в ров, где их шеф батальона был убит, второй замешкался, ища место, где контрэскарп пониже, и был жестоко обстрелян со стен, потерял капитана и обратился в бегство. Тем временем потерявшие Ложье солдаты "попробовали приставить лестницы" (почему не стали, как саперы и гренадеры, просто лезть в башню - великое ХЗ) - но те "оказались коротки", и солдаты "пошли за другими"... Атака пехоты захлебнулась.
Но Майи продолжал неостановимо геройствовать. Он влез в башню, где сорвал турецкий флаг. Сие, как уверяет Бонапарт, ввергло город в отчаяние, и Джаззар и горожане ломанулись спасаться на суда... Естественно, враги ведь всегда глупы, трусливы и ничтожны. В это время саперы и гренадеры увидели "уход за лестницами" пехотинцев изо рва, "приняли это за бегство" (похоже, они оказались умнее писавшего весь сей бред главнокомандующего) и слиняли - с отважным Майи остались лишь сапер и два гренадера. Капитан побежал на первый этаж башни, чтобы попытаться вернуть беглецов, получил там пулю в легкие и упал. Тем временем несколько мамлюков, негров и черкесов из стражи Джаззара взобрались на башню, где нашли всего одного сапера, который при их появлении задал стрекача. Потом они спустились на первый этаж, где нашли Майи и двух гренадеров, отрезали им бошки и, снова подняв флаг, отправились в город, размахивая поднятыми на сабли головами...
Мамлюк из Алеппо (Халеба)
А что же в это время делали остальные солдаты Ложье и вся дивизия Бона? А ничего - сам Бонапарт выехал к минной шахте, чтобы увидеть, что за нафиг там творится, узрел неразрушенный контрэскарп, признал его "труднопреодолимым препятствием" и приказал Бону отменить атаку. Штурм, начавшийся из-за того, что у одного капитана не хватило мозгов вовремя остановиться, стоил французской армии 27 убитых и 87 раненых.
Естественно, что вся французская армия жаждала попасть в Иерусалим - неверие неверием, а легендомифы притягательны. Но как и Ричард I в 3-м крестовом походе за 600 лет до того, Бонапарт не мог позволить себе марш по пустыне, не закрепившись как следует на берегу. А для этого надо было взять Акру (она же Акко, она же Сен-Жан-д'Акр), в которой заперся главнокомандующий Сирийской армии Ахмед Джаззар с примерно 5000 человек, наотрез отказываясь сдаваться или уйти. Увы, когда 16 марта 1799 года авангард французов занял после слабого сопротивления Хайфу и выдвинулся к Акре, он обнаружил на рейде города два английских линкора - "Тесеус" и "Тигр", которыми командовал коммодор (временное звание командира небольшой эскдры) Уильям Сидней Смит. Сие означало, что к 250 крепостным орудиям присоединились еще и корабельные (оба судна имели по 74 пушки на борту). А также сие означало, что мысль доставить осадный парк к Акре морем только что "накрылась медным унитазом" - 19 марта именно те корабли, которые везли пушки, затрусили и кинулись наутек (а вот 8 судов с провиантом смогли укрыться в Хайфе), и Смит погнался за ними, скрывшись от глаз удрученного Бонапарта за горизонтом. Ничего хорошего это уже не предвещало...
Уильям Сидней Смит
Тем не менее, ночью 19 марта начались осадные работы, которыми руководил генерал Каффарелли дю ФальгА. В лагерь французов начали, к радости Бонапарта, стекаться местные "антиосманцы" - арабский шейх аль-Захир (кто-то из восьми сыновей Захира аль-Умара) пообещал шпионить для французов и "договориться" с бедуинами, чтобы те не грабили коммуникации; алавиты (шиитская секта); "несколько тысяч" сирийских христиан, приведенных монахами-францисканцами. Однако всё это мало походило на чаемое генералом "восстание народов" против османов - шейх "обещал
Так что "ненападение" бедуинов и торговля с местными - это был максимум того, чего Бонапарт достиг, стоя под стенами Акры. Но, естественно, щеки "новый Александр" раздувал, как жаба, особенно в мемуарах, намекая на "тайные сношения" с евреями (возьмем Иерусалим, построим новый храм!). "В Дамаск, Алеппо и даже в Армению были посланы агенты – христиане, евреи, мусульмане; они донесли, что присутствие в Сирии французской армии возбуждает все умы. Главнокомандующий принял тайных агентов и получил чрезвычайно важные сообщения из нескольких провинций Малой Азии; он отправил доверенных лиц в Персию. С этого времени и начались его сношения с Тегеранским двором"... И золотая рыбка была у командовавшего 13 000 солдат в жопе христианского мира возле пыльной крепостенки на посылках.
Осада Акры (вельми кликабельно)
Сама же осада, увы, шла ни шатко, ни валко. Осадный парк был потерян - 22 марта Смит вернулся на рейд Акры, приведя с собой 6 захваченных французских тартан (грузовое средиземноморское судно) с пушками, которые сгрузил в крепость и передал под команду одного из офицеров своей эскадры - полковника Луи Эдмона Антуана ле Пикара де ФелиппО, роялиста-эмигранта (который за несколько лет до того Смита же и выкрал из французской тюрьмы - громкая была история). "Аффтыри" очень любят создавать"драматические картины" про то, что Фелиппо и Бонапарт в детстве учились в одной школе, и это была "вражда через всю жизнь"... Правда в том, что учились они вместе, но не в Бриенне, а в Париже, где тогда еще Набулионе провел всего год. И уж что там за год могло смертельного "навсюжисть" случиться между аристократом и замухрыгой с острова - великое ХЗ. Ну да, жизнь любит такие случайности - бывший одноклассник пулял в другого теперь из его же пушек. Бонапарт же не отказал себе в удовольствии сделать эти пушки "гвоздем в кузнице, которого не было": "Если бы эти суда вошли в Хайфу 19 марта, как они могли и должны были сделать, Акра была бы взята до 1 апреля, Дамаск – до 15-го, Алеппо – до 1 мая; после шести месяцев пользования всеми ресурсами Сирии армия оказалась бы в состоянии предпринять осенью что угодно". Индия и бла-бла-бла - это мы уже читали...
23 марта начался обстрел Акры, в котором, по сути, эффективнее всего показали себя два тяжелых орудия, захваченных 26 марта у англичан, когда те попытались высадить десант в Хайфе (разыгрались штормы, "Тесеус" сильно повредило, и Смит боялся, как бы в порт не проскочили еще французы) - со взятых баркасов сняли 24- и 32-фунтовые карронады. 26 же марта удалось обрушить один из фасов большой башни, и появилась "надежда на брешь" - но направленные на рекогносцировку саперы "внезапно обнаружили" каменный контрэскарп (укрепленная сторона рва, противоположная стенам и эскарпу), который сочли непреодолимым препятствием. Решено было его разрушить миной (подземным ходом, подведенным к укреплению), которую заложили и взорвали 28 марта 1799 года.
Израильские поклонники Бонапарта возвели ему под Акко вот такой вот "памятнег" (кликабельно)
Вслед за тем развернулись следующие драматические (а кому и трагифарсовые) события. Капитан Майи из штаба отправился в шахту с 5 рабочими, 10 саперами и 25 гренадерами, чтобы устроить навыходе ложемент - окопы, укрытие для пехоты от обстрела со стен. Как только ложемент будет готов, туда должны были рвануться 800 солдат во главе с шефом батальона (майором) Ложье. Вся дивизия Бона стояла далее в колоннах, готовая развить успех, буде таковой случиться. Спустившийся к контрэскарпу Майи обнаружил, что тот пострадал незначительно - примерно 10 футов (3 метра) уцелели. На этом благоразумный офицер бы и остановился, но капитан был из породы "идиотов-храбрецов" (самой опасной на войне, причем в основном для своих, а не для чужих) - он приказал своим людям прыгать в ров, пересек его, полез по разрушенной стороне башни вверх и просигнализировал Ложье, чтобы тот начинал атаку (ложемент? какой ложемент?). Первый взвод солдат тоже спрыгнул в ров, где их шеф батальона был убит, второй замешкался, ища место, где контрэскарп пониже, и был жестоко обстрелян со стен, потерял капитана и обратился в бегство. Тем временем потерявшие Ложье солдаты "попробовали приставить лестницы" (почему не стали, как саперы и гренадеры, просто лезть в башню - великое ХЗ) - но те "оказались коротки", и солдаты "пошли за другими"... Атака пехоты захлебнулась.
Но Майи продолжал неостановимо геройствовать. Он влез в башню, где сорвал турецкий флаг. Сие, как уверяет Бонапарт, ввергло город в отчаяние, и Джаззар и горожане ломанулись спасаться на суда... Естественно, враги ведь всегда глупы, трусливы и ничтожны. В это время саперы и гренадеры увидели "уход за лестницами" пехотинцев изо рва, "приняли это за бегство" (похоже, они оказались умнее писавшего весь сей бред главнокомандующего) и слиняли - с отважным Майи остались лишь сапер и два гренадера. Капитан побежал на первый этаж башни, чтобы попытаться вернуть беглецов, получил там пулю в легкие и упал. Тем временем несколько мамлюков, негров и черкесов из стражи Джаззара взобрались на башню, где нашли всего одного сапера, который при их появлении задал стрекача. Потом они спустились на первый этаж, где нашли Майи и двух гренадеров, отрезали им бошки и, снова подняв флаг, отправились в город, размахивая поднятыми на сабли головами...
Мамлюк из Алеппо (Халеба)
А что же в это время делали остальные солдаты Ложье и вся дивизия Бона? А ничего - сам Бонапарт выехал к минной шахте, чтобы увидеть, что за нафиг там творится, узрел неразрушенный контрэскарп, признал его "труднопреодолимым препятствием" и приказал Бону отменить атаку. Штурм, начавшийся из-за того, что у одного капитана не хватило мозгов вовремя остановиться, стоил французской армии 27 убитых и 87 раненых.