qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Category:

Соперники Веллингтона: "Буря" (начало)

Самым первым французским генералом, с которым сразился (и которого разбил - он их всех разбивал) Веллингтон на Пиренейском полуострове, стал Жан Андош Жюно, герцог д'Абрантес (Абрантиш), чья армия проиграла англичанам сражения у Ролики и у Вимейру. Жюно - личность весьма интересная и недораскрытая. Историки, вслед за самым главным его биографом, собственной женой Лаурой (Лорой) д'Абрантес (в девичестве Пермон), накатавшей знаменитые многотомные мемуары, рисуют его "честным малым, рыцарственным духом, прямолинейным и благородным", единственным недостатком коготоро была чрезмерная романтическая эмоциональность, за что он и получил свое прозвище "Буря". Однако человек, столь долго и с успехом исполнявший должность сперва первого адъютанта Буонапарте, а затем коменданта столицы, и замешанный во все заметные интриги своего времени, просто не может быть таким глуповатым простаком... Но обо всем по порядку.



Жан Андош Жюно родился 24 сентября 1771 года в Бургундии, в небольшом городке в 60 км от столицы провинции Дижона (и на протяжении всей жизни любил покровительствовать землякам-бургундцам). Родители дали ему имя в честь католического святого Андоша, которое, похоже, в истории Франции носили всего два человека - святой и Жюно. Отец его был зажиточным лесоторговцем и очень хотел, чтобы его любимчик (Жан Андош был младшим сыном) получил приличное образование, для чего и послал его в колледж города Шатийон-сюр-Сен, дабы изучал литературу, историю и прочие науки, чтобы в конце концов выучиться на юриста. Там юный бургундец познакомился и подружился на долгие годы с отпрыском захудалых дворян Огюстом де Мармоном и с сыном богатого откупщика Жаном-Батистом Мюироном, с которым они вместе, пылкающие революционным энтузиазмом, вступили в 1791 году в Национальную гвардию. В 1792 году их батальон по случаю объявления войны Австрии был отправлен в Северную армию. Жюно отличился храбростью, и сослуживцы выбрали его сперва сержантом, затем старшим сержантом.

Затем батальон Жюно и Мюирона перебросили сперва в Пиренеи, а потом на осаду Тулона. Там-то они и познакомились с неким капитаном-корсиканцем, бывшим адъютантом командующего артиллерии Итальянской армии, выдававшим себя за начальника артиллерии армии, осаждавшей Тулон с запада (существовала еще и северная). Согласно бонапартистской легенде, Жюно приглянулся будущему "ихнему всему" за храбрость после того, как их окатило землей от пушечного ядра (крикнул, что теперь не надо присыпать донесение, которое он писал, песком), и Буонапарте сделал его своим адъютантом. Здравый же смысл подсказывает, что для адъютанта куда важнее каллиграфический почерк, каковым и обладал Жюно. Кстати, там же (и у Тулона, и среди адъютантов Буонапарте) оказался и Мармон.


Жан-Батист Мюирон

После взятия Тулона Жюно стал лейтенантом, и они с Мармоном разделили мытарства Буонапарте в 1794-1795 годах, когда тот мыкался по Парижам, пытаясь выклянчить себе должность. Жили, кстати, "три веселых друга" на деньги, которые присылал отец Жюно своему непутевому сыну (вопрошая, что это за такой Буонапарте, с которым надо везде таскаться, когда семейный бизнес требует крепкой руки наследника?), да сам Жан Андош довольно удачно играл в карты. Такая верность сполна была вознаграждена - когда Буонапарте после вандемьера 1795 года вошел в силу, он сделал своих адъютантов Жюно, Мармона, а заодно и Мюирона, полковниками и взял с собой в Италию.

Жюно был на самом деле храбр, да к тому же еще и всякоизранен - доставалось ему в боях крепко. Жена Лаура вспоминает жуткий случай, когда во время игры адъютантов в карты Буонапарте подошел сзади, запустил руку в белокурую шевелюру "Бури" (это прозвище дал ему сам генерал) и "дружески дернул" - Жюно издал жуткий крик, рука Буонапарте оказалась вся в крови, а очередная свежая рана открылась. Однако не храбростем единым - посылал его генерал и с важными дипломатическими поручениями (например, в Венецию, для объявления о французской оккупации и ликвидации независимости Серениссимы), и в походы-бои - 3 июня 1797 года на реке Сенньо отряд Жюно побил войска Папы Римского.



Сопровождал бургундец своего генерала и в Египетском походе. Там он получил повышение, став в 1800 году бригадным генералом, славу, побив турок во 2-м сражении у Назарета, и очередную тяжелую рану, насей раз в живот - на дуэли с генералом Пьером Робером Ланюссом, который хаял Буонапарте, чего верный "Буря" стерпеть не смог. Там же произошло и объяснение, которое почти все историки, покачивая головами, называют "роковым" - Жюно-де рассказал о супружеской измене Жозефины, и Буонапарте "ему этого никогда не простил"... На самом же деле "оттенки рока" сильно смазываются двумя вещами: во-первых, сия "великая тайна" была пропечатана в перехваченных английских газетах, и злобный Буонапарте лишь требовал от своих приближенных подтвердить ее. Во-вторых, у самого генерала уже давно имелась "походная жена" Полина Белиль-Фуре, которой тот даже клялся развестись с Жозефиной и жениться.

В любом разе "обидевший" Буонапарте Жюно по возвращении из Египта (у него оно затянулось - фрегат захватили англичане, и бургундец попал в плен, вернувшись во Францию лишь после Амьенского мира в 1801 году, "пропустив" Маренго) и приходе его патрона к власти получил очень выгодную и важную должность - коменданта Парижа, каковую занимал с 1801 по 1805 год. Комендант был лицом, отвечавшим за покой и порядок в столице, для чего, в числе прочего, имел собственных полицейских осведомителей, составлявших ему ежедневные доклады обо всем, достойном внимания. Так что Жюно был в курсе всех тайн - и покушений на жизнь Буонапарте, и заговора Кадудаля, и дела принца Энгиенского. И либо рыцарь был не так уж белокур и прямодушен, либо был полный болван (но в таком случае он вряд ли бы удержался на этом месте так долго).


Лора Жюно, герцогиня д'Абрантес (вельми кликабельно)

Бесконечные розы и фееричный взлет карьеры закончился в 1803 году после одной пикантнейшей истории. По воспоминаниям Лауры Жюно, Буонапарте взял привычку рано утром приходить к ней в спальню, садиться на кровать и... читать бумаги. Ну, вы понимаете, в каком смысле его намерения восприняла молодая женщина. А поощрять их у нее не было никакого желания, но и отвергать было опасно. Во-первых, Лаура была умна, и видела, что женщины, уступавшие первому консулу, вызывали у того в конечном счете довольно быстро пресыщение и презрение. А во-вторых, в ее семье уже была "традиция" - году в 1795 Буонапарте делал предложение руки ее матери, а после того, как та его высмеяла (будучи подругой Летиции Буонапарте, она и в самом деле годилась корсиканцу в матери), тот обиделся и почти до конца жизни мадам Пермон не общался с нею. В общем, ситуация была тупиковая, и Лаура не придумала ничего умнее (а что еще могла она придумать?), как "заманить" на ночь из Парижа (а дело было в Мальмезоне) мужа, и рано утром двое мужчин столкнулись в спальне женщины...

Мадам Жюно пишет, что ее супруг ни о чем не догадался, и даже не мог понять, отчего она сердита - ну, пришел первый консул "бумаги почитать" к подруге детства (семейства Пермон и Буонапарте были еще с Корсики вельми дружны). Однако скорее всего, это была попытка спасти ситуацию - в ней (ситуации) даже полный болван понял бы, что к чему. Кстати, некоторые авторы (например, знатный лягушацкий пошляк Ги Бретон) утверждают, что дело было в 1801 году, и Жюно за него "ничего не было" - наоборот, ему-де отвалили кучу денег и надавали наград. Но большинство исследователей (например, во всех позициях изучившая "донжуанский список" Гертруда Кирхейзен) настаивают на 1803 годе, и именно поэтому "ему за это было", и "много чего"...

Tags: Аполионика
Subscribe

Posts from This Journal “Аполионика” Tag

  • Над чем посмеялся Сфинкс - 26 (финал сезона)

    Сумерки божков Итак, главнокомандующий Мену оказался отрезан от остального Египта и заперт в Александрии. Штурмовать основательно укрепленный…

  • Над чем посмеялся Сфинкс - 25

    Приход лесника Все эти "титанические усилия" по побиянию стопятьсотых по счету волн мусульман, нОбигавших на Египет, всё сокращающимися…

  • Над чем посмеялся Сфинкс - 24

    Аллаху - акбар! В конце XVIII века для европейцев ислам был "таинственной загадкой Востока", причем даже еще и не романтической, ибо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment