qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Categories:

"Мальчик для битья" Первой империи

Среди "недоисторегов" наполеоники, которые старательно переписывают друг у друга копипасту из Тарле, Википедии и "Наполеона для детей", бытует "снисходительно-уЧморительное" отношение к маршалу Ожеро - дескать, парень был туп, мало что умел, да еще был нагл, груб и тролль. На вопрос же, почему такое стрёмное существо стало маршалом Франции, отвечают, снисходительно пожав плечами - Аполион-де был ему благодарен за один-единственный раз у Кастильоне, причем "всю жисть, всю жисть"... В общем, снова и снова удручающее нежелание думать и способность лишь тупо копипастить друг друга.



Надобно заметить, что репутация такая сложилась даже среди многих современников Ожеро, и виной тому была одноклеточность сознания французов, для которых человек, который не умеет (точнее, не желает - но для лягушатнЕГов никогда не существовало подобного различия) на людях правильно сморкаться, разговаривает громко и не стесняется употреблять "грубые простонародные слова" - это преступник, подлежащий немедленной моральной смерти. Его обвиняют во всех смертных грехах сразу - глупости, злобе, разврате и "неумении себя держать". Яркая иллюстрация сего тезиса - нападки на Ожеро в мемуарах Лоры Пермон Жюно, герцогини д'Абрантес, которую возмутило громко выраженное "в неправильных словах" удивление маршала по поводу того, что ее муж, Андош Жюно, сидел на балу и ждал, скучая и не уезжая домой, пока жена не натанцуется вдоволь. Ожеро постебался над такой "мужской преданностью" и тут же на весь зал призвал свою "дражайшую подругу" словами вроде "эй ты, слышь, пошли-ка домой!". Естественно, что после такого "преступления" г-жа Жюно поспешила заклеймить маршала как человека феерически грубого, аморального и беспринципного, да к тому же еще и тупого, а до кучи еще и уродливого ("его нос заглядывал в его рот")...

А всё дело в характере и обостренном чувстве независимости, с которым Шарль Пьер Франсуа Ожеро родился 21 октября 1757 года. Детство, юность и молодость его покрыты завесами тайн, в основном из-за того, что все его документы пропали во время ареста в Португалии (см. ниже), и основным источником сведений о них были рассказы самого Ожеро, который откровенно любил приврать. Отец его был то ли торговцем фруктами, то ли лакеем, то ли каменщиком, а мать (немка) - "то ли" торговкой фруктами. 17-ти лет Шарль Пьер поступил в армию - сам говорил, что в Конный полк Месье (брата короля, Луи-Станисласа-Ксавье, графа де Прованса, будущего короля Людовика XVIII), на самом деле - в Ирландский полк Сент-Клэра. Из-за какой-то истории (он утверждал, что романтической дуэли с офицером) Ожеро бежал из Франции - говорил, что в Россию, где воевал с турком (но по датам никак не сходится), а затем в Пруссию, где поступил на службу в "гвардейский полк" (на самом деле - в Полк принца Генриха), где, якобы, его заметил сам Старый Фриц, заявивший "жаль, что он не немец, а то далеко пошел бы". Из-за этой "бесперспективности"-де Ожеро и сбежал из прусской армии в Саксонию, где зарабатывал уроками фехтования, а в 1781 году, после объявления королевской амнистии для всех дезертиров, вернулся во Францию и завербовался в полк карабинеров. Там у него "наконец-то получилось" - его сделали сержантом и как образцового инструктора (всё по фехтованию же) отправили в Неаполитанское королевство с военной миссией.



Но кому суждено утонуть - того не повесят. Не смог Шарль Ожеро стать образцовым унтером - он влюбился в Жозефину Граш и убежал с нею аж в Португалию, где они жили вплоть до 1792 года, когда революционные события во Франции привели к тому, что "учителя фехтования" арестовали как "якобинского шпиона". Жена смогла организовать его побег, но всё имущество и документы пришлось бросить в Португалии. А поскольку кроме фехтования и службы Ожеро к своим 35 годам ничего более не умел, он завербовался в кавалерийский Немецкий легион (от мамы и после жизни в Пруссии и Саксонии он хорошо изъяснялся по-немецки). Легион направили в Вандею, где большая его часть позорно дезертировала, а оставшиеся, как Ожеро, даже попали на время "в узилища". Выйдя, он поступает в 11-й гусарский полк и служит там вагенмейстером - унтером, отвечающим за получение и отправку всей корреспонденции, казенной и личной (что как-то плохо вяжется с утверждениями, будто он получил "только самое общее образование"), а позднее становится офицером и адъютантом генерала Жана Антуана Россиньоля. Более того - затем Ожеро попадает в Тулузу, к генералу Жану Анутану де Марбо (отцу знаменитого мемуариста), который занимался формированием воинских частей, и становится у него главным аджюданом (полковником штаба - снова "интеллектуальная работа"). Либо образования всё-таки было побольше, либо он был способный самоучка. Ну и именно у Марбо за какие-то неизвестные заслуги Ожеро становится в итоге бригадным генералом.

Тут наконец заканчивается авантюристическая часть биографии будущего маршала Франции и начинается вполне себе задокументированная военная карьера. Генерала Ожеро переводят в Армию Восточных Пиренеев, под команду генерала Жака Франсуа Дюгоммье, взявшего Тулон, где он получает под команду дивизию. Видимо, Шарль Пьер не знал еще тогда, что почти все мемуаристы и историки будут считать его посредственностью - его дивизия вносит значительный и решаюший вклад в победы у Булу, Сан-Лоренсо-де-ла-Муга и Сьерра-Негра. А когда в 1795 году испанцы выходят из войны, подписав Базельский мир, дивизию Ожеро перебрасывают в Итальянскую армию, где он снова отличается в сражении у Лоано.


Ожеро на Аркольском мосту (кликабельно)

В общем, на момент прибытия в армию нового командующего, некоего Буонапарте, Шарль Ожеро - вполне заслуженный и уважаемый боевой генерал. Легендомифы о том, что он кричал и пищал "кто этот нафиг выскочка?!", а когда "выскочка" зашел на военный совет, то под взглядом его убийственным снял шляпу и стушевался - это мифолегенды, ибо не было никакого "сбора комдивов" Итальянской армии, дивизии были разбросаны от Савойи до Средиземного моря. Даже спустя годы мстительный и говнистый с теми, кто его "предал", Буонапарте напишет в своих "меамурах" такой портрет: "Он совсем не имел образования, не умел вести себя, ум его был ограниченным, но среди солдат он поддерживал порядок и дисциплину и был ими любим. Атаки он производил правильно и в должном порядке, хорошо распределял свои колонны, хорошо расставлял резервы и дрался с неустрашимостью. Но все это продолжалось какой-нибудь день. Победитель или побежденный, он к вечеру обычно падал духом — не то по свойству своего характера, не то вследствие малой расчетливости и недостаточной проницательности своего ума". Не очень-то похоже на "посредственность", не так ли?

Про любовь солдат, кстати, пишут и многие другие - в отличие от Андре Массены, например, солдаты Ожеро обожали. Но что самое интересное - к нему хорошо относились и местные жители тех районов, по которым проходили его войска. Описанный как "пребольшой вор и грабитель", маршал, по свидетельству того же Жана-Батиста Антуана Марселена де Марбо-младшего всячески старался сгладить конфликты и не давить на слишком больные места мирных жителей. Кстати, и о "грубости" Марбо тоже пишет - бьет себя в грудь, что из пяти маршалов, у которых служил (Ожеро, Жан Ланн, Массена, Николя Шарль Удино и Лоран Гувьон де Сен-Сир), именно Шарль Пьер был наиболее вежлив, радушен и внимателен к своим подчиненным. Так что "солдатская грубость" в светских салонах и на официальных приемах была сознательной маской, которой маршал троллил окружающих в силу независимости и вредности характера.


Герб Ожеро

При Лоди, Кастильоне и Арколе дивизия Ожеро отличается вновь. Перед Кастильоне вообще все генералы, в том числе и сам Буонапарте, высказались за отход, но Ожеро заявил всем им - идите куда хотите, а я со своей дивизией буду драться хоть в одиночестве. И на следующий день дрался так, что Буонапарте, делая его потом маршалом, дал ему и титул герцога Кастильоне. Но в отличие от "грубости", "необразованности" и "военной посредственности", у Шарля Ожеро был один настоящий порок - он любил лезть в политику, да еще был крайним левым, другом Гракха Бабёфа. Посему когда в Париже Директории потребовалась сила для предотвращения роялистского мятежа (во главе "партии Клиши" стояли один из Директоров, Балтазар Франсуа де Бартельми, военный министр Лазар Николя Маргерит Карно, президент Совета пятисот Шарль Пишегрю), Буонапарте послал в Париж генерала Ожеро, который, приняв командование Парижской дивизией, арестовал всех "подозрительных" 18 фрюктидора 1797 года.

Это ненадолго делает Ожеро "большим человеком" в республике - он назначен командовать сперва Армией Самбры и Мааса, затем Рейнской, потом заседает в Совете пятисот (сидя там с "левой", якобинской стороны). Переворот 18 брюмера 1799 года он встретил прохладно и всяко ругал Буонапарте, который предпочел его задобрить, назначив командующим Батавской армией, с которой Шарль Пьер уже совершенно самостоятельно выигрывает в 1800 году кампанию во Франконии и сражение у Бург-Эбераха. В 1801 году злобные нападки на консульство приводят к отставке Ожеро, и некоторое время он болтается в Парижах без дела.



Но Аполион не забывал этого "никчемного, пустого, грубого, жадного и бездарного" генерала, и в 1804 году сделал его маршалом Империи. Тут он попал в цель - независимости и задиристости Ожеро польстили почести, титулы и деньги, и он "помягчал" и в публичных высказываниях, и в личных отношениях с императором. А в 1805 году он - единственный, кроме Массены, кто не командует под руководством Буонапарте корпусом в армии, а действует со своим VII корпусом совершенно независимо в Тироле (в горах!) против генерала Франца Елачича фон Бужима, какового, к слову, успешно и побивает у Дорнбирна. В 1806 году корпус Ожеро отличается при Йене, в 1807 году - у Эйлау; правда, из-за внезапного каприза погоды (сильная метель, скрывавшая движение дивизий, внезапно прекратилась) почти весь корпус уничтожен картечью, а сам Ожеро ранен и уезжает "в столицы на лечение".

И еще две истории про "жадность, стяжательство и грубость". Маршал Ланн (к слову, настоящий сквернослов - от него никто не слышал и пары фраз без "мать, млять, драть-колотить", да и на императора он позволял себе орать в голос, не говоря уже о коллегах и подчиненных), формируя гвардию, превысил отпущенные из казны средства для обмундирования на 300 000 франков. аполион решил устроить показательную порку - либо через 8 дней деньги в казну будут возвращены, либо военный суд! Узнав про это, Ожеро внес требуемые деньги в казну за Ланна. Но ежели с Ланном они были хотя бы друзья и "старые боевые товарищи", то Жана-Батиста Жюля Бернадота Ожеро знал "так себе". Тем не менее, узнав о трудностях с деньгами последнего, предложил ему беспроцентный займ на 5 лет в 200 000 франков, шокировав маршальшу Дезире Клари Бернадот заявлением, что с него хватит "удовольствия оказать услугу".



Да, Шарль Пьер любил "покобелировать", особенно после смерти своей первой, горячо любимой жены, и за это его жестко лупит в мемуарах Тереза Фигёр, подруга и компаньонка мадам Ожеро. Но вряд ли это тот недостаток, из-за которого можно сурово осуждать мужчину, метая в него громы и молнии. Тем паче, что мадам Граш долго и тяжело болела свои последние годы, и муж пытался "снять стресс и напряжение", тем паче что длительных серьезных романов у него не было, одни быстротечные интрижки с "женщинами невысокого социального положения".

В 1810 году император решил направить его в Каталонию, где дела шли не очень чтобы. Ожеро прибыл на место, разобрался в ситуации и начал наведение порядка по пунктам:

  1. Жестокий бой расплодившейся при его предшественнике Филибере Гийоме Дюэме коррупции - под следствие попали около 200 чиновников;

  2. Амнистия всем политическим эмигрантам и сражающимся против Франции;

  3. Создание каталонских органов МСУ;

  4. Вывешивание во всех официальных местах, наряду с французским, каталонского флага;

  5. Собрание Совета старейшин Каталонии;

  6. Выпуск местной газеты;

  7. Налоговая реформа.

Неплохо для глупого и необразованного человека? В общем, каталонцы в своих "каталановикиях" его очень любят до сих пор. Правда, глухо и неконкретно упоминаются (уже не у каталонских авторов) какие-то "запятнывающие жестокости", что и не странно в атмосфере партизанской войны. Но Аполион, как известно, инициативу ненавидел, особенно в сфере госуправления, и все эти начинания встретил в жесткие штыки. А после того, как Ожеро потерпел практически первые в своей карьере серьезные поражения у Вильяфранки и у Манреса, провалив наступление на Таррагону и отойдя в итоге до самой Жироны, император сменил его на посту губернатора и командующего корпусом на маршала Этьена-Жака-Жозефа-Александра Макдональда. Что самое забавное - губернатор Макдональд пришел в итоге к созданию программы преобразований, жутко похожей на программу губернатора Ожеро...



Впрочем, Буонапарте, не простивший Массене, например, неудачи в Португалии и не назначавший того более ни на какие посты в армии, или так и не прекративший крысится на Жюно после конвенции в Синтре, Ожеро и пальцем не тронул (неужели боялся? а вдруг уважал?) - в 1812-1813 году тот командует резервным XI корпусом в Германии. Незадолго перед Лейпцигом Аполион упрекал его, что "он уже не сражается так, как при Кастильоне", на что не лазающий за словом в карман маршал ответил: "А вы дайте мне старых солдат Итальянской армии - и увидите". Тем не менее, в самом сражени при Лейпциге его корпус дрался умело и отважно, и после великого драпа, в 1814 году, Буонапарте снова доверяет герцогу Кастильоне отдельное командование - он должен защищать проходы из Швейцарии во Францию и прикрывать Лион.

Там он, видимо, 18 марта 1814 года должен был совершить военное чудо - с 12 000 человек остановить 40 000 австрийцев. Но не совершил, оставил Лион и "учинил предательство" - призвал свой корпус надеть белые кокарды и присягнуть Бурбонам. А когда уже низложенный император катился на Эльбу, они с Ожеро встретились и, по свидетельству очевидцев, грязно поругались. За сие в 1815 году Буонапарте ему "жистоко отмстил" - отказал в службе, обозвал "главной причиной поражения в 1814 году" (вот это да! свой личный фееричный слив император, видимо, уже позабыл) и с позором изгнал из маршалов Франции. Вернувшиеся Бурбоны тоже никаких плюшек ему не дали, хотя сохранили звание пэра Франции и поместье Ля-Уссэ, в каковом маршал Шарль Пьер Ожеро и скончался в 1816 году.

Tags: Аполионика, Маршалат
Subscribe

Posts from This Journal “Аполионика” Tag

  • Над чем посмеялся Сфинкс - 26 (финал сезона)

    Сумерки божков Итак, главнокомандующий Мену оказался отрезан от остального Египта и заперт в Александрии. Штурмовать основательно укрепленный…

  • Над чем посмеялся Сфинкс - 25

    Приход лесника Все эти "титанические усилия" по побиянию стопятьсотых по счету волн мусульман, нОбигавших на Египет, всё сокращающимися…

  • Над чем посмеялся Сфинкс - 24

    Аллаху - акбар! В конце XVIII века для европейцев ислам был "таинственной загадкой Востока", причем даже еще и не романтической, ибо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments