Фиаско ля коммедия Помпей снова, как в Испании и Италии, прибыл "на добивание затравленного кабана". Но ему надо было выиграть время, чтобы собрать войска, и римский командующий прибег к старой, как мир, уловке - затеял переговоры с парфянами и с Митридатом. И добился даже большего, чем просто выигрыш во времени - Фраат III заключил с римлянами союз и пообещал вторгнуться в Армению, тем паче, что у него был при дворе готовый претендент на трон, сын Тиграна II, сбежавший от него к соседям - принц Тигран [чик] . Понтийский же царь от маловыгодных предложений Помпея отказался, и война продолжилась. Но римлянин уже успел "перемобилизовать" большую часть легионов Лукулла и "фимбрианцев", а также подтянуть еще три легиона из Киликии, где была ранее его база борьбы с пиратами. Так что "под щит" было поставлено 8 легионов, большая часть которых была ветеранами войн на Востоке. В 66 году они направились в Понт. Парфяне решили поддержать Помпея Митридат понимал, что со сильно съежившейся армией он новому войску врага не соперник, и попытался затеять войну "бей - беги". Но в итоге был заперт на сильной, но выгодной лишь для обороны позиции у Дастейры, где голод вынудил его через 45 дней бросить укрепления и бежать в Армению. Помпей не отставал и сумел даже перекрыть пути отхода, вынудив-таки врага дать сражение на реке Лик, уникальное тем, что оно случилось ночью, при лунном свете (потому что до утра Митридат снова мог удрать). Поражение понтийцев было полным, и царь снова бежал, петляя и спасаясь. После недолгих сомнений и метаний он, узнав, что старый кунак Тигран его предал и приказал схватить его послов, бросился в Колхиду. Тем временем к Помпею притек Тигран II, снял тиару, преклонил колены и был удостоен милости - ему присудили уплатить контрибуцию и мирно править дальше в своих армянских землях. Затем римляне бросились вдогонку за Митридатом, но тот смог в последний раз "извернуться на пупе" - отдал восточную Колхиду царю иберов. И когда Помпей вступил туда, он внезапно оказался "нарушителем границ суверенного государства", был атакован иберами, разбил их, влез с ними в партизанскую войну и вынужден оказался зазимовать в теперь уже Иберии. А Митридат получил время для передышки, которое использовал, чтобы собраться с силами и "просочиться" через кавказские перевалы, добравшись в итоге до Тамани и переправившись оттуда в Боспор. Узнав о сем, его непутевый сын-предатель Махар, не веря своим подданным, покончил с собой, освободив престол для отца. Митридат воспрял духом и начал собирать новое войско. Фарнак II, сын, который всё закончил Однако царь допустил роковую и последнюю ошибку - он не убил единственного остававшегося в живых сына Фарнака, который задумался о том, куда делись его мама, братья, тетки и много прочих родных и знакомых, и куда в итоге всего этого попадет он сам? Выход был один - надо валить, причем Митридата. Недовольные тяжелыми налогами, мобилизацией и перспективами блокады и прекращения торговли со стороны Рима, его поддержали аборигены. Причем царь что-то прознал и схватил сына, но ближайшее его окружение воспротивилось казни последнего царевича и уговорило Митридата пощадить его. После этого Фарнак "как честный человек" уже просто обязан был отобрать у отца власть и жизнь. Что и сделал в 63 году - восставшие боспоряне короновали его как Фарнака II , а потом окружили башню, в которой скрывался Евпатор Дионис. Старый царь попробовал отравиться, но не получилось - слишком накачивал себя всю жизнь "профилактическими " дозами. Так что пришлось его телохранителю-галату взять и зарезать царя и его близких. Вот так он и погиб, "самый упорный враг Рима", "неуловимый" Митридат VI Евпатор Дионис, доказавший своей жизнью только одно - ежели ты моська, то можешь очень долго кусать слона за ноги, пока он случайно на тебя не упадет всею своею тушей...