qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Принцесса Катя

Оригинал взят у rayne_minstrel в Скандалы-интриги-расследования при александровском дворе. Часть 1. "Заговор" вк Екатерины.
Решила осветить тему "тайн петербургского двора", кои щедро и подробно описала в "Детях Балтии" (поэтому у меня и чтиво, а не что-то серьезное) на тему "было или не было". Вот небольшие анонсы:
1) Заговор великой княжны Екатерины Павловны - а была ли девочка? Могла ли юная принцесса занять российский престол, свергнув брата? И почему она этого не сделала?
2) Кто убил Алексея Охотникова? И убили ли его вообще? Детектив в "акунинском" стиле.
3) "И ты, Брут". Зачем графу фон дер Палену, служилому остзейцу, понадобилось "кусать руку, кормящую его"? Корысть от английского золота, желание "спасти Россию от психа-шизофреника" или нечто большее?
4) "Остзейские порядки". Могли ли эти губернии отделиться?
5) Цесаревич Константин. "Русский Нерон" или "добрый малый"?
6) Саксен-Кобурги. "Из грязи - в князи". Как худородные немецкие принцы очутились на престолах Империи и русский след в этом всем.
Еще будет война Бельгии с Нидерландами 1830-1831 гг. Сепаратизм как он есть. Голландская "небесная сотня" во главе с Яном ван Спейком. Вообще, чем больше читаю про Бельгийскую революцию, тем больше мне все это напоминает Украину с Брабантом в качестве "крымнашего". Луганск играет роль Донецка, так-то.

Итак, Екатерина Павловна, самая яркая из благочестивых и довольно чопорных дочерей своей матери и воспитанниц фрау Шарлотты. Родилась 10/21 мая 1788 года, спортсменка, комсомолка и просто красавица, чуть не стала невестой Бонапарта (я все думаю, было бы забавно, если бы эта свадьба-таки состоялась: кто кого пересилит, вот в чем вопрос). В 1807 году, после Тильзитского мира, девице было 19 лет и она отличалась довольно нескромным поведением. Романисты очень любят класть ее в пылкие объятья кавказского князя и лихого командира Багратиона, но, мне так кажется, он был прикрытием для куда более незаконной связи. Со старшим братиком. Письма слишком двусмысленные он к ней писал, поэтому все и вскрылось. Инцест брата и сестры, на самом деле, - не только для всяких выдуманных ланнистеров, Мартин из жизни все берет. А Екатерина Павловна умом и коварством не уступала Серсии.
Юная дева, которой палец в рот не клади - откусит.
А еще девушка очень не хотела идти замуж за немецкого принца. ОЧЕНЬ. Хотя ей папа сватал Ойгена Вюртембергского, ее кузена по матери, которого в приступе подозрительности захотел сделать цесаревичем, отстранив старших сыновей, коим не доверял. Сей Ойген, превратившийся в Евгения Федоровича, вполне себе прижился в России, показал себя прекрасным полевым командиром во время наполеоновских войн, оставил любопытные мемуары. А мама пыталась спихнуть ее за Кобургов - то за пьяницу Эрнеста, то за его более серьезного и красивого братика Лео. О властолюбии Екатерины Павловны, которая всю жизнь считала собственной ролевой моделью свою бабку и тезку, желая повторить ее путь, пишут в разных источниках. Сближение ее с популярным в армии Багратионом трактовалось как "измена и засада". Мол, Петр Иванович поднимет все войско, которое свергнет "предателя" Александра после Тильзитского мира и посадит на престол "Екатерину Третью".
А еще Екатерина - как и мама ее - крайне не любили Елизавету Алексеевну. Я ее тоже не люблю, поэтому их понимаю.
Вот что "замордованная невестка" пишет о "золовке-змеиной головке" своему вечному корреспонденту - маменьке. За это и не люблю ее, кстати - чуть что, маменьке жаловаться в Баден: "Маа-маа! Меня эти злые русские забижают!" Цитата из письма от 10.09.1807:
"Знаешь, мама, этот человек [Наполеон] кажется мне неотразимым соблазнителем, который благодаря искушению или силе может похищать сердца своих жертв. Россия, самая добродетельная из них, долгое время противостояла ему; но оказалась в не лучшем положении, чем другие. И, в лице ее императора [Александра] она сдалась не только перед силой, но и перед очарованием. Его тайно влечет к этому соблазнителю, и это проявляется во всем, что он делает. Мне бы все же хотелось знать, какое колдовство использует он [Наполеон], чтобы менять мнения людей так внезапно и резко... К сожалению, соблазнитель завоевал лишь императора и крохотную группку людей. Чем больше император проявляет свою привязанность к новому союзнику и оказывает милости Сафари, тем громче раздается протест, ныне достигнувший пугающих размеров. Вдовствующая императрица, вдохновляемая колоссальным тщеславием, которое заставляет ее принимать поддержку от льстецов, первая подала пример недовольства и открыто выступила против политики собственного сына... Вдовствующая императрица, которая, являясь матерью, должна бы учитывать интересы сына, - нынче практически лидер недовольных. Все недовольные собираются вокруг нее и восхваляют ее до небес. Никогда ее двор не был столь популярен: никогда столько знати не стекалось в Павловск, как в этом году. Я не могу выразить тебе, насколько это меня возмущает. В такую минуту, когда она должна знать, до какой степени общество разочаровано императором, должна ли она в такое время развлекать и угождать тем, кто оскорбляет его столь явно? Я не знаю; но не могу найти в этом поведении ничего похвального, особенно с точки зрения матери... Нам говорят, что великий князь Константин за спиной его брата возмущается произошедшим и происходящим не меньше остальных. Я не знаю его взглядов, потому что мы не на достаточно дружеской ноге, чтобы откровенничать, но, зная о всей подлости его нрава, я считаю, что он на это способен. Итак, мне кажется, что доброго императора, лучшего из всего семейства, продают и предают его собственные родственники. Он, конечно же, несчастлив, но чем более болезненной становится положение, тем больше я сочувствую ему, возможно, до такой степени, что я делаюсь несправедливой к тем, кто с ним нелюбезен...
Что касается [великой княжны Екатерины], я никогда ранее не видела столь странной юной особы. Она пошла по дурной дорожке, потому что в качестве образца мнений, поведения и даже манер выбрала своего любезного братца Константина. Ее тон не подошел бы и сорокалетней даме, не говоря уже о девятнадцатилетней девушке, и она имеет обыкновение обводить свою мать вокруг пальца (и иногда успешно)... В настоящее время у нее идиллия с князем Багратионом, который, в течение последних двух лет, обитает в Павловске, где командует гарнизоном.
... Если бы она не была столь нехороша собой, она бы рисковала головой в этой связи, но великую княжну выручает ее уродливость".

Да, Екатерина "аристократической наружностью" со впалыми щеками, тонким прямым носом и анимешными глазами не отличалась, но "уродливость" (перевожу с английского, в оригинале была plainness") - сильно.

Девица в интерьере с портретом своей славной бабушки.

Об интригах и возможности заговора говорили и посланники. Савари всерьез опасался, что "запах жареного" и угроза получить табакеркой по голове (только, с учетом мощной комплекции АП, это дело бы не прошло, вот травануть чем поубойнее, а потом, разведя руками, сказать: "горячкою помре" - это самое оно в таком случае) заставит АП отказаться от Тильзитского мира. Даже послы Швеции и Сардинии о таком говорили.
Но АП взял тактику, совершенно противоположную отцовской - никого в крепость кидать не планировал, напротив, уехал из столицы, и потихоньку сместил всех недовольных: кто-то, как канцлер Будберг, ушел сам, кого-то ушли (я так думаю, Кристхена - тоже, на него вообще Аракчеева напустили). "Англичанка" тоже пыталась гадить в лице Вильсона, которого потом убрали. А "цепной пес", его "Сандор Клеган" Алексей Андреич стал и вместо Вязьмитинова (практически "зиц-председателя", потому что все самое важное по вопросам армии, стратегии и тактики все равно решало не министерство, а военно-походная канцелярия во главе с "главгероем" моим, а также Генштаб), и вместо Ливена (тому пришлось срочно переквалифицироваться в дипломаты), даже верного Петра Волконского тоже отослали в Париж. Все чисто, тихо, мирно.
Что же до Като (как Екатерину Павловну звала семья), та только рот раскрыла. Во-первых, у нее реально не было ни гвардии, ничего, поднять войска в мужском мундире, как бабка ее, она не могла, потому что там нужен был реально "чертушка голштинский", как ее дражащий дедушка, а не популярный в народе Александр. Багратион ничего особо и не решал.Кроме того, вмешалось и личное - Екатерина любила братика, хладнокровно выпилить она бы его не смогла, а в России, как показывала практика, просто и бескровно "уйти" неугодного правителя было невозможно.
Тем не менее, крови она попортила Александру. Сначала ей прочили в женихи Михаила Долгорукова, князя, генерал-адъютанта и брата одного из ближайших приближенных Александра, Петра Долгорукова, который якобы "слил" Аустерлиц на переговорах, нахамив Бонапарту по самое "не могу" и в 1806 году "помер горячкой". Долгорукие на престол давно облизывались, еще с века так 18-го. Александр даже, якобы, решил "дать добро" на брак, раз Екатерина так того хочет, но перед этим послал князя Михаила на шведскую войну, где в него очень "удачно" попало ядро. Девушка хотела и за императора Франца пойти, когда он овдовел, и ее ничего не смущало - ни "некузявость" жениха, который, к тому же, не слишком следил за личной гигиеной, ни то, что он уже закопал трех жен, ни его католическое вероисповедание. Но брат был сильно против. Потом ей нашли третьестепенного принца Георга Ольденбургского, которого, как и Кобургов, выгнал Бонапартий из страны.

Непрекрасный принц. По отзывам современников, жутко заикался и был прыщав.

Принц был не совсем уж худородный: скажем, когда освободился трон Швеции от всей династии Ваза, его рассматривали как вполне вероятного кандидата в шведские короли, но выбрали, в конце концов, гасконского пройдоху Бернадота (один из моих любимых персонажей во всей истории). Георг был, конечно, не красавец и не бравый кавалер, но не дурак совсем. Зять предложил ему должность министра путей сообщения и главы Тверской губернии (одной из самых крупных и "вкусных" в РИ), и Георг старательно "записался в русские", добросовестно и не без помощи жены справляясь со всеми делами. Помер он тоже быстро и странно, за 2,5 дня якобы "от гнилой горячки" в разгар 1812 года. Какая-то была аура у этой Като... нехорошая. Роковая, я бы сказала. Что Долгорукова ядром переехало, что Багратиону ногу раздробило, что супруг ее законный сгорел, как свечка, от "пустой хворобы". Лишь второй ее муж, Вильгельм Вюртембергский, похоронил ее саму, умершую в 30 лет от неудачно выдавленного прыща (да, судя по всему, так и было), приведшего к менингиту.

Так вот, Александр, который к тридцати двум своим годам понял, что законные дети у него вряд ли появятся, как и у брата его Кости, решил предложить престол племяннику своему Фридриху-Александру, старшему сыну Като и Георга Ольденбургского. Для этого он уговаривал их обоих крестить мальчика в православие, но Георг заупрямился. Он знал, что Александр сына отберет и начнет воспитывать под себя.

Во время 1812 года, когда русские отступали, а Москву сдали, недовольные опять "подняли тему" гипотетической Екатерины Третьей, но той уже было не до этого, как и матери ее. В последующие годы Александр был уже столь популярен в России и Европе, что говорить о такой ерунде, как взятии престола, было как-то глупо и неприлично.

Вот так. Если бы в 1807 году АП начал тупить, устраивать подозрительность на пустом месте, шпиономанию разводить, карательные органы подключать, то, небось, и кончил бы как папенька, тем более, "англичанка" тоже начала гадить, а тех, кого коробил союз с Францией, был вагон и маленькая тележка. Но он этого не сделал. Вот и все. Но и Като следовало брата ненавидеть, а она его,увы, любила. В этом вся и проблема. Великой правительницей (как уверяли все вокруг, включая и братика, задатки у нее таковые якобы имелись) не стала, но и карму не испортила.
Tags: Не моё
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments