Category:

Черная альтернатива - 3

Свобода, равенство, негритянство

Как в любой колонии, в Сен-Доменге общество не было самостоятельным и  самодостаточным, будучи и экономически, и социально сильно связано с  метрополией. Посему когда во Франции грянули революционные бури, через океан аукнулось весьма быстро. Располагая влиянием, связями в метрополии  и ресурсами, в первое время «большие белые» смогли сдержать «ветер  перемен», обеспечив свое большинство в трех провинциальных собраниях  (колония делилась на три провинции — Северную, Южную и Западную),  Колониальном собрании и отправив депутатов в Национальное собрание  (знаменитые братья Ламеты были плантаторами с Сен-Доменга), пристально  наблюдая, чтобы всякие радикалы «не высовывались», и сохранялся  статус-кво по отношению к правам цветных и негров (точнее, к их  отсутствию). 

Жан Венсан Ожье

Но кому и когда удавалось сдержать революцию? В 1790 году  нашелся свой местный Марат — богатый плантатор-мулат Жак Венсан Ожье съездил в Париж, нахватался там у всяких Бриссо и Робеспьеров идей  насчет «либерте, эгалите, фратерните» и, когда возвратился в  Сен-Доменг, потребовал уравнять в правах белых и цветных. Когда все официальные институты власти его призывы проигнорировали, Ожье зимой  1791 года сплавал в Лондон, купил там оружие и высадился в колонии с 250 «боевиками» — попытался поднять вооруженное восстание мулатов. Его  разбили и выгнали в испанское Санто-Доминго, где Ожье был схвачен, выдан  французским колониальным властям, после чего осужден и казнен. Заметим — о свободе негров пока не было произнесено ни единого слова...

Удар под дых плантаторам таки нанесли в Париже — 15 мая 1791 года  Учредительное собрание издало декрет, по которому цветные, рожденные от свободных отца и матери, уравнивались во всех правах с белыми. «Большие белые» решили созвать в Кап-Франсэ Колониальное собрание и как-нибудь извернуться, дабы саботировать исполнение декрета (делегатами собрания,  выбранного ранее, были только белые). 22 августа 1791 года большинство плантаторов съехались в столицу колонии и... получили известие, поразившее их прямо в печень аки гром среди ясного неба — негры восстали.

Новым черным мессией стал очередной унган — огромный и страхолюдный жрец вуду Дутти (по другим данным — Алехандро) Букман. Он родился на Ямайке и выучился читать — отсюда и прозвище Boockman, перетолмаченное на  французский как Boukman, — а потом был продан на Сен-Доменг, где сбежал и  прибился к маронам-вуду. 14 августа 1791 года в Каймановом лесу (Буа-Кайман) он собрал наиболее решительных негров-отморозков — Жоржа Биассу, Жанно  Буллета, Жана Франсуа Папильона и их подручных — на специальную религиозную церемонию.  Вместе с ведьмой Сесиль Фатиман они зарезали свинью и заставили всех  выпить ее кровь — заключая договор с дьяволом насчет «служить тому 200 лет в обмен на изгнание (или полное истребление — неграм было без особой  разницы) всех белых». После чего «избранные» разошлись по плантациям и  подняли негров на «священную войну». За первые два месяца революции  восставшие сожгли 280 плантаций и убили 2000 человек (естественно,  вместе с женщинами и детьми — раз договорились с самим сатаной, тут уж  не до нежностей).

Сесиль Фатиман (доживет до 112 лет в полном уме)

Со всех концов отряды повстанцев стекались к Капу. Букман готовил штурм  столицы колонии. Белым пришлось «скрипнуть сердцем» и пообещать мулатам уравнение в правах — цветная милиция присоединилась к отрядам  плантаторов и разбила нападавших на Кап-Франсэ негров. Букман был убит, его голову отрезали и долго носили на пике, показывая неграм и пытаясь их  уверить, что он «таки умер». Но вуду — это серьезно, и гаитянцы до сих пор верят, что Букман «вознесся», став одним из богов их пантеона — Замбой. А в честь «контракта Букмана» в Каймановом лесу нынче в столице  Гаити установлена, как памятник, железная свинья...

«Святое дело» продолжили «лейтенанты» Букмана — Биассу, Буллет,  Папильон. В сентябре 1792 года они снова подступили к Капу, «пылкая  огнем». Программа была всё та же — «убить всех белых и стать сами, как  белые». Положение белых осложнилось тем, что в Западной провинции  восстали мулаты, требуя уже исполнения соглашений насчет гражданских  прав. А что самое печальное — многие «маленькие белые» и негры-плантаторы перешли на сторону «цветных», считая, что «надо сплотиться  всем здравомыслящим людям перед лицом грядущего хама».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded