Category:

Защита Комнина - 16

Твое, мое, наше

Зачем вообще Алексею I была нужна вся эта долгая и нудная возня с принуждением вождей крестового похода к принесению присяги? Затем, что у василевса возник очередной умный план — раз вы такие, защитнички незваные, нарисовались тут и объедаете честных ромеев, да еще и погромограбежи устраиваете, то будьте добры какую-никакую пользу принести. Все бывшие ромейские города, захваченные сельджуками после битвы у Манцикерта, которые освободят «воины христовы», должны были вернуться в империю. Гарантией чего и придумывалась клятва на верность — а взамен Комнин обещал снабжать войско крестоносное и помогать ему людьми. И на упреки в «эгоизме и прагматизме», с которыми василевс-де отнесся к «святой идее» крестового похода, до сих пор звучащие со страниц «типа исторических сочинений», можно ответить, что никто крестоносцев ни о чем особо и не просил — особенно грабить союзников, от которых ждали «альтруизма и романтизма»...

Крестоносцы бомбардируют осажденную Никею отрезанными мусульманскими головами

Первым подвигом, на который кинулись переправившиеся в Азию «крузейдеры», стала осада Никеи, начавшаяся 14 мая 1097 года. Алексей I, опасаясь «слишком пламенной дружбы» некоторых латинян (слово, обозначавшее у ромеев сразу и католиков, и европейцев), сам в боевых действиях не участвовал (по версии Анны Комнины — чтобы не выставлять напоказ малочисленность собственных отрядов), оставаясь поблизости в городке Пелекане, но снабжал союзников провизией и осадными машинами. 21 мая на осаждавших напал султан Кылыч Арслан I, однако крестоносцы разгромили его воинство и обратили в бегство. 17 июня ромейский отряд во главе с Мануилом Вутумит[ис]ом и Татикий[ос]ом доставил необходимые для блокады со стороны озера суда. Осажденные «упали духом» и сговорились с Вутумит[ис]ом — когда 19 июня 1097 года крестоносцы кинулись на очередной штурм, гарнизон открыл ворота перед отрядом сельджуков на службе василевса, и тот заскочил в крепость, объявив ее капитулированной. 

«Крузейдеры» подняли дикий визг — если кто-то и собирался отдавать Никею ромеям, то только когда ее (все еще в подавляющем числе жителей христианскую, следует заметить) до зернышка ограбят, а потом сожгут. Но хитрый план был похерен, и внутрь города Вутумит[ис] согласился латинян пускать только «туристическими группами» по 10 человек. За сие «великое предательство», естественно, «еврохроники» и многие нынешние «крузадиады» снова предают Комнина анафеме. Так что щедрые раздачи подарков крестоносцам со стороны василевса, дабы притупить их «боль утраты», оценены не были. Тогда Алексей I потребовал принесения новых клятв — даже от тех, кто ее не принес ранее. Особенно кричал и брыкался Танкред, но и его в итоге «принудили к обещаниям».

Малая Азия в 1097 году

Всё-таки первая победа воодушевила «воинов Христа», и они отважно двинулись далее, сопровождаемые Татикий[ос]ом как представителем василевса, наблюдающим, чтобы все бывшие ромейские города были возвращены. 1 июля 1097 года они насмерть разгромили армию Кылыч Арслана I и пришедшего ему на помощь амира Сиваса Гюмюштекина ибн Данишменда Ахмеда-гази возле Дорилея (Эскишехира). Сия победа открыла походу путь на восток — сельджуки отбежали в горы, в Анкиру, и крестоносцы безо всяких препятствий проследовали к Антиохии. А сам Алексей I смог теперь без особых хлопот отвоевать города на побережье Эгейского моря — ромейские войска практически без сопротивления заняли Смирну, Сарды, Эфес и Филадельфию, а также острова Хиос и Родос.

Весной 1098 года, воодушевленный победами и бегством сельджуков глубоко в горы, Алексей I решил, что пора и ему поучаствовать в «святом деле» — собрал армию и двинулся к Антиохии, где крестоносное воинство, по слухам, крепко застряло в осаде еще с осени 1097 года. Но тут же получил два неприятных известия одно за другим. Во-первых, в феврале 1098 года Боэмонд, решивший не отдавать Антиохию никому, кроме себя, любимого, обманул Татикий[ос]а, заявив, что вожди похода планируют его заколбасить, ибо подозревают в тайной помощи сельджукам (сам Татикий[ос], напомним, был этническим тюрком). Ромей с отрядом бежал на Кипр, а оттуда в Константинополь, и никто теперь не мог помешать крестоносцам прибирать Антиохию к рукам — хватит, чать, не Никея.

Осада Антиохии

3 июня 1098 года из-за предательства подкупленных Боэмондом предателей Антиохия пала. Однако уже 9 июня на город напала армия атабека (наместника) Мосула Кюрбоги, которая осадила город. Из лагеря крестоносцев сбежали самые «стойкие брюхом» во главе с графом Этьеном де Блуа, которые и встретили на дороге ромейскую армию, сообщив, что «всё пропало, всё пропало, все умерли с голоду, всех перерезали сарацины!». Алексей I, поверив в их пламенные крики, приказал отходить в Константинополь, да еще и разорил местность по пути, повелев населению спасаться в столицу.

Однако крестоносцы не погибли, а напротив — 28 июня 1098 года выскочили из Антиохии, накинулись на Кюрбогу и наголову его поколотили. Сразу же после победы промеж вождей началась великая срачепря на тему, кто станет князем Антиохии — Боэмонд, или Раймон де Сен-Жилль. Победил (но только в ноябре) опыт закаленного в интригах нормандца, который тотчас же заделался Боэмундом I Антиохийским. Комнин, узнавши про это, был вельми удручен, ибо сильно подозревал, что никаких клятв лживый нормандец соблюдать не будет, и Антиохия уплыла от ромеев «под белым парусом»... Зато граф Тулузский из самого непримиримого врага василевса внезапно превратился в его самого горячего сторонника. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded