qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Categories:

Олифантериада. Книга 1. Песнь об Олифанте - 2

2.

Полковник Анри Жомини, начальник штаба VI корпуса Великой армии, в свои 40 лет продолжал выглядеть не как военный, а как банковский клерк. Блуждающая улыбка выражала одновременно снисходительность к окружающему миру и высокомерие человека, добившегося нынешнего высокого положения своим умом и оттого еще больше верящего в собственную исключительность. Письменный стол на видном месте украшали тома его сочинений по стратегии и тактике, за которые швейцарец в 36 лет стал полковником по личному распоряжению императора — с золотым обрезом и в хорошем переплете. Для сходства с банкиром не хватало только очков на носу, и герб барона империи, украшавший лежащие в другом выгодном углу стола вышитые салфетки, лишь усугублял раздражение стоявшего перед ним боевого генерала, хмурившего левую бровь — потому что хмурить правую ему мешал сабельный шрам от виска через щеку к носу, делавший злым довольно постное без него лицо.

«Шарпантье, Шарпантье... Плотник? Вы не из аристократов, генерал?»

«Аристократов на фонарь — так мы пели в девяносто третьем. Я тогда за полгода стал капралом, сержантом, лейтенантом и капитаном».

«Да-да, Ваш послужной список длинной с Рейн...» - полковник выговаривал слова правильно и методично, как и всё, что делал в жизни. Несмотря на безупречные французские манеры и выговор было в нем что-то неуловимо-немецкое, «орднунг унд дисциплин».

«А вот генералом стали совсем недавно, в Пруссии, спустя двенадцать лет после того, как Клебер сделал Вас полковником...»

«Шефом полубригады. Ни майоров, ни полковников у нас в армии Революции не было».

«Вы что же, до сих пор якобинец?»

Шарпантье оскалился, как старый лис, увидевший слишком примитивную ловушку.

«Я присягал императору. Он произвел меня в бригадные генералы. Мы оба сделали друг другу одолжение».

Жомини посмотрел в какую-то бумагу, затем снова вернулся к разговору:

«Вы увели свою бригаду из-под Байлена и пробились с боями через всю Испанию, за что стали кавалером Почетного легиона. Почему же бригаду распустили, а Вас прислали сюда без должности?»

«Император захотел сделать добрый жест испанцам. Они говорили, что наша бригада убила слишком много крестьян и монахов в деревнях».

«Слишком много?»

«В одном городке пришлось казнить всех. Точнее, перебить — они сопротивлялись, даже женщины и дети. Я потерял там своего лучшего полковника и пятьдесят солдат».

«И Вас не мучает совесть?»

«Мертвые не кусаются, как говорил генерал Россиньоль в Вандее».

Барон постучал костяшками пальцев по столешнице.

«Генерал, Вы всегда так откровенны в разговоре?»

«Девять из десяти моих командиров за год, с девяносто третьего по девяносто четвертый, отправились на гильотину, хотя большая часть их в рот глядела своим начальникам. Такие вещи делают фаталистом. К тому же ребята никогда не пойдут в атаку за тем, в ком почуят слабину — они всадят такому пулю в спину и разбегутся».

«Такие примеры в Вашей карьере тоже были?»

«Трое, полковник. Одному из них, который уговаривал нас уйти к австриякам вслед за Дюмурье, я сам всадил пулю в плечо. Хотя целился в живот. Молодым еще был, не знал, что всегда надо ниже брать».

Жомини посмотрел на часы, давая понять, что прелюдия знакомства закончена, и он переходит к сути беседы.

«Генерал Шарантье, Вы получите легкий батальон, линейный, полк немцев из Рейнского союза, два эскадрона кавалерии и шесть пушек. У Вашей временной маршевой бригады будет одна задача — взять под контроль перевал Бланку-Негру. У нашего корпуса нет ни сил, ни желания входить в Северную Португалию, но Веллесле совсем необязательно об этом знать. Если Вы займете перевал, он решит, что мы наступаем, и оставит испанцев наедине с Журданом и Виктором, которые, будем надеяться, их крепко поколотят, и мы сможем закончить войну в Испании уже в этом году».

Шарпантье посмотрел на начальника штаба корпуса одновременно восхищенно и насмешливо, показав, что виртуозно владеет мимикой, как и всякий уроженец Лангедока:

«Вот так просто теперь выигрываются войны?»

Жомини явно хотел прочесть дуболому-строевику небольшую лекцию по стратегии, даже бросил взгляд на свои сочинения, но сдержался:

«И с Вами отправится один человек для особых поручений».

«Шпион?»

Барон уже понял, что за солдатской псевдопрямотой Шарпантье прячет свои цинизм, скепсис и недобитое якобинство, и успокоился, потому что любил людей, мысли которых он читал, как книгу, и не любил тех, кого прочитать не мог. Шарпантье же втайне наслаждался тем, что этот самовлюбленный штабной мул просто считает его очередным «ворчуном из Рейнской армии».

«Шпионы у Веллесле, а у нас — разведчики. К тому же он — капитан гвардии императора. Понимаете, о чем я?»

«Не дурак — слон в лесу дальше от царя зверей, чем мартышка у трона».

Жомини внезапно рассмеялся, став похожим на веселого банкира:

«Да Вы прямо Ляфонтен, генерал!»

«Ляфонтен был аджюданом в первой роте моего батальона, его убили у Гогенлиндена. А этот... разведчик к какому полку гвардии приписан?»

Начальник штаба кинул протокольный взгляд в окно — светало.

«Вот все необходимые приказы — за подписью маршала, естественно. А с офицером познакомитесь утром — он Вас найдет. И узнаете всё, что он захочет Вам сообщить. Удачи Вам, генерал Шарпантье».

«Да уж, удача мне понадобится, нюхом чую», - подумал генерал, выходя из здания, где помещался штаб корпуса. Интуиция подсказывала, что чем проще кажется дело, тем больше дерьма всплывет при его выполнении.



Tags: Некропостинг, Приключения Олифанта
Subscribe

Posts from This Journal “Приключения Олифанта” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments