qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Category:

Терситея - 23

Итак, сын Ахиллеса уже был в лагере, и оставалось выполнить еще два оракула. Лопатку Пелопа с большими почестями и помпой привезли из семейного храма Атридов и подвесили на самом видном месте в шатре Агамемнона (я всегда старался на совещаниях малого совета не садиться под ней, ибо всем известно — Атриды и сами себе, и всем вокруг несут одни несчастья, и, начиная с Пелоповых сыновей, никто из них не умер своей смертью). А затем Диомед и Одиссей отправились за Палладием — снова вдвоем, но кого еще, как не любимцев Афины, надо было посылать украсть ее изображение из ее же храма?

На самом деле, и это было страшной тайной, известной лишь малому совету, накануне к нам в лагерь пробрались Антенор и Полидамант, сын Панфа, которые от лица всех своих сторонников предложили помочь завладеть городом в обмен на сохранность их имущества. Жена Антенора, Теано, была верховной жрицей в храме Афины, и муж обещал, что она поможет выкрасть Палладий. Диомед ему поверил и просто вернулся с троянцами в город, но Одиссей заподозрил подвох и решил всё сделать сам. Для этого Эпей отстегал его кнутом, а затем одел во вретище, и так итакиец прокрался в город через сливную трубу. Его, конечно же, поймали и притащили в царский дворец, несмотря на крики, что он всего лишь беглый раб, который хочет скрыться от греков в Трое. На счастье Одиссея, его первым увидела Елена, признавшая бывшего жениха даже исполосованного кнутом и в рубище. Но поскольку ее нынешняя жизнь с Деифобом была царевне в превеликую тягость, она громко заявила, что не признает в нем никого из греков, и попросила сверкровь Гекабу отпустить несчастного грязного раба, что та и сделала, дабы не пачкать пол во дворце.

С такими превеликими приключениями добрался Одиссей в полночь к храму Афины, где его ждали Диомед и Теано. Получив Палладий, герои перелезли через стену в месте, указанном заранее Антенором, и потрусили в лагерь. Диомед нес статую, а Одиссей приотстал, замыслив что-то недоброе — внезапно выглянувшая из-за облака луна отбросила перед аргосцем тень человека за его спиной, занесшего для удара нож. Диомед отскочил, пнул растянувшегося на земле от неудавшегося удара Одиссея в пах, а затем связал и пинками погнал перед собой. Так они и явились в лагерь ко всеобщему удивлению. Но за время пути мой двоюродный племянник раскинул мозгами (всеми, которые имел) и понял, что свидетелей нападения у него нет, а в совете Одиссей, как всегда, сможет отбрехаться и еще, чего доброго, выставить его самого негодяем. Потому всем, разинувшим рты, Диомед заявил, что это была маскировка — они-де изображали хозяина-дарданца, поймавшего беглого раба и ведшего его назад в поместье, чтобы троянцы не заподозрили в них лазутчиков. Засим всё и закончилось — ликование от овладения Палладием охватило войско, и каждый радовался так, будто Троя уже была взята.

Собственно, они были недалеки от истины — измена Антенора, Панфа, Анхиса с Энеем и других знатных троянцев (лишь Приам, Деифоб, небольшое число его братьев, еще остававшихся в живых, и малая группа их сторонников оставались в неведении) обеспечивала поддержку любому, даже самому безумному плану. А план был более чем безумен — когда Артемида мне его изложила, я долго хохотал, и она даже не в шутку разозлилась, двинув мне черенком своего лука под незажившие еще до конца ребра (злость даже любящей женщины не остановит ничто!). Но, как говорится, чем чудовищнее ложь, тем легче в нее верят; а в нашем случае всем и верить-то было необязательно.

Итак, Эпей, как знатный плотник и штукарь, из досок старых и разбитых кораблей сколотил огромную фигуру деревянного коня, внутрь которого залезли девять воинов, считавшихся самыми доблестными из оставшихся в живых — Менелай (ну, его просто не смогли отговорить от того, чтобы как всегда вылезти в добровольцы), Одиссей, Диомед, Аякс Оилид, Филоктет, Сфенел Капанид, мой двоюродный племянник Фоант, Подалирий (хоть кто-то из них должен быть врачевателем) и Неоптолем. Суровые мужики хмурились и молчали — жутко было лезть живыми в натуральный гроб; а этот мальчишка, засунутый в доспехи отца, которые поспешил вернуть ему Одиссей (так за что же в итоге погиб Аякс?), смеялся и гундел в голос, не выказывая ни капли страха, довольно естественного в их тогдашнем состоянии.

Ночью мы оставили эту мрачную махину в лагере, а сами отплыли за ближайщие острова — ждать сигнала, который подадут нам наши троянские клевреты. Наутро горожане обнаружили две вещи — пустой лагерь и коня, и между них зашел спор, что это за диковина, и чего с ней делать? Кассандра как всегда изрекла оракул, в точности описавший всё, как оно и было на самом деле, но ей снова никто не поверил — кроме Лаокоона, одного из сыновей Антенора, жреца-ясновидца, которого отец и братья побоялись посвятить в заговор. Он и два его сына стали громко вопить, что коня надобно сжечь, ибо так угодно Аполлону. Кое-кто начал сомневаться, убеждаемый их словами, но тут случилось жуткое событие — из моря выскочили два огромных змея, в один миг обвившие Лаокоона с сыновьями и задушившие их. Некоторые глупые певцы нынче настаивают, что змеев послал Аполлон; глупцы, этот бог всегда стоял за троянцев, но всё, что выходит из моря и входит в него, всегда подчиняется Посейдону, ненавидевшему Трою еще со времен предательства Лаомедонта.

Устрашенные троянцы вняли речам Антенора, Панфа, Анхиса и их сыновей, и втащили коня в город, на площадь перед царским дворцом. Там снова было разгорелись споры, но из дома вышла Елена и стала ходить вокруг коня и звать известных ей героев Греции, подражая голосам их жен. Честно говоря, мне до сих пор не понятно, кто мог поверить в то, что сидевшие внутри купились бы на такую ерунду. Но, видимо, штука в том, что верить особо было и некому — почти все знатные троянцы состояли в заговоре, кроме сыновей Приама. Так что деревянное чудище оставили в покое и, ближе к ночи, все разошлись по своим делам.

Тут-то сидевшие внутри и вылезли из чрева зверя. Самые спокойные и здравомыслящие — Диомед, Сфенел, Филоктет, Фоант, Подалирий — бросились к воротам, которые открыли для войска, воротившегося после того, как Антенор с помощниками разжег костры в условленном месте. Остальные же бросились туда, куда их повели мечты и желания, таимые столько лет.
Аякс Оилид, чья темная и злая натура проявилась именно в эту ночь, поспешил в храм Афины, где, помимо похищенных сокровищ, нашел Кассандру и взял ее силой.

Одиссей ворвался в дом Гектора и убил его сына Астианакта, сбросив младенца со стены. Никто и никогда не мог объяснить, зачем он это сделал; сам же царь Итаки лишь раз и мельком упомянул в разговоре, что исполнял данный какому-то божеству весьма давно обет (что не делает обет убить годовалого младенца вещью понятной и менее дикой). Поговаривали об оракуле, сказанном Калхантом, что если оставить Астианакта в живых, то он отомстит грекам за смерть отца и разграбление города, но жрец в итоге погиб раньше, чем я смог спросить, делал ли он когда-либо подобное предсказание.

Менелай, естественно, прытью бросился в дом Деифоба, пылая желанием убить его, Елену и вообще всех, кого там встретит. Бились они с сыном Приама долго, насмерть, но в итоге убила своего четвертого (или третьего?) мужа Елена, ударив в спину кинжалом. Так она отомстила за изнасилование и нежелание отпустить к грекам после смерти Александра. Менелай уже было занес меч и над ней, намереваясь зарезать неверную жену и прекратить свои бесконечные мучения, но когда та убивала Деифоба, ее ночная хламида слетела с плеча, и дочь Тиндарея предстала перед бывшим супругом во всей красоте своей наготы. Царь Спарты разрыдался, как баба, завернул ее в одеяло и отправил к своим кораблям. Зато над телом Приамида он поглумился всласть — отсек ему уши, ноги, руки и вообще изрезал на куски, которые потом долго собирали для погребения.

Неоптолем же полетел на крылях мести искать Приама. Он нашел его у алтаря в храме Зевса, пытающегося спастись под защитой божества. Кого другого, может, это и могло остановить, но не сына Ахиллеса, уже доказавшего свою безжалостность — он оторвал старика от алтаря, выволок из храма и зарезал на глазах у жены и дочерей.

Поскольку лучшие люди города почти все состояли в заговоре, вошедшее в город войско грабило лишь дворец Приама и дома его сыновей. Кассандра, как уже было сказано, досталась Агамемнону, Андромаху, вдову Гектора, захватил Неоптолем. Поликсену пытался укрыть Антенор, но сын Ахиллеса бесновался и грозил перерезать всех троянцев, если ему не выдадут бывшую невесту отца. Потому ее и отдали Неоптолему, который тут же потащил дочь Приама на могилу родителя, где и заколол безо всякой пощады.

Из сыновей Приама и Гекабы в живых остался, понятное дело, лишь Гелен, который и забрал старую мать к себе. Дочерей Креусу и Лаодику так и не нашли — скорее всего, они укрылись у кого-то из троянцев, но потом певцы сочинили красивые истории про то, как их спасли Афина и Кибела.

Этим и завершилась Великая война, равных которой греки ни с кем до того не вели, и еще долго, думаю, вести не будут. Сотни героев до конца ее так и не дожили, но еще стольким же впереди грозили не менее страшные испытания.



Tags: Некропостинг, Терситея
Subscribe

Posts from This Journal “Терситея” Tag

  • Терситея - 26 (и это всё)

    XI. Телегония Жизнь моя вышла на рубеж, за которым начиналась старость. Полвека — это срок, после которого от мужчины уже ничего не ждут,…

  • Терситея - 25

    Неоптолем, он же Пирр, сын Ахиллеса, прожил свою короткую жизнь бурно и неистово — как танец пирриху, который он же первым и станцевал. Бабка…

  • Терситея - 24

    X. Возвращения На руинах дворца Приама разгорелся скандал вокруг Аякса, сына Оилея, или Аякса Малого, царя локров. И он сам, и Кассандра отрицали,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments