qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Category:

Терситея - 21

IX. Разорение Трои

Как только погиб царь эфиопов, троянцы упали духом так низко, что дальше было уже некуда — за небольшое время они лишились Гектора, Пентесилеи и Мемнона, трех могучих героев, поверженных Ахиллесом. Враги побежали, да так, что мы, как ни старались, никак не могли их догнать. Но всё равно было ясно, что сопротивляться далее они не в состоянии, и Агамемнон, потирая руки, готовился заслать наутро послов с требованием вернуть Елену, казну Спарты, да и добавить к ним солидный выкуп, дабы с честью завершить войну.

Однако утро началось так, как никто бы не смог угадать вечером: в лагерь вошли Диомед, Одиссей и Аякс Теламонид, сопровождаемые немногочисленным отрядом мирмидонцев, которые несли на руках бездыханное тело Ахиллеса. Когда они остановились у шатра Агамемнона и положили тело наземь, собиравшиеся отовсюду воины долго молчали — никто не мог сначала поверить в то, что видел, а потом не мог найти подходящих к случаю слов. Наконец Одиссей сказал, что говорить будет с большим советом, и мы вошли в шатер, гдп и выслушали историю, которую Диомед и Одиссей, изрядно путаясь и сбиваясь, рассказали при гробовом молчании Аякса, лишь несколько раз качнувшего своей огромной головой со шлемом, залитым кровью (как и весь его доспех).

Оказалось, что темнота не погасила гнева Ахиллеса, и он продолжал преследовать врагов до храма Аполлона (того самого, в котором убил Троила), пока не остался совсем один. И тут против него объединились бог и человек — Александр, укрывшийся в тени статуи Аполлона, метнул стрелу, а сын Зевса и Латоны направил ее в единственное уязвимое место на теле мирмидонца, в пяту. Скорее всего, стрела была еще и отравленной, потому что умер Ахиллес почти сразу, до того, как собравшие рассеянных по округе мирмидонцев Диомед, Одиссей и Аякс не подоспели на помощь.

Убив многих троянцев, греки всё-таки решили отступить — их было мало, а враги, предводительствуемые Александром, Деифобом и Геленом, всё прибывали. Дух их рос ежесекундно — самый страшный для них человек был мертв, сражен рукой сына Приама; это казалось вполне естественным воздаянием свыше за надругательство над телом Гектора, за убийство Пентесилеи и Мемнона, да и за всех, кто пал от руки Ахиллеса с начала войны. Как самый сильный, Теламонид взвалил на себя тело убитого кузена и понес к кораблям, Диомед прокладывал своим оружием путь вперед, а Одиссей замыкал отряд, отражая натиск троянцев сзади. Так им удалось пробиться к лагерю и спасти от поругания труп и доспехи Ахиллеса.

Вот это они всем тогда и рассказали. Но я в «послевещем» сне сразу, а многие после разорения Трои от Дарета-фригийца узнали то, что говорили об этом сыновья Приама в совете старцев. По их словам, Ахиллес опять впал в тоску по Поликсене и послал к Приаму с новой просьбой отдать дочь за него, в исполнение данных после смерти Гектора обещаний. Отец и сыновья, посовещавшись, решили, что верить врагу после смерти Пентесилеи и Мемнона нельзя, а надо просто заманить его в ловушку. Поликсена по указке братьев сообщила Ахиллесу, что будет ждать его в храме одного, и там Гелен, как жрец Аполлона, совершит обряд. Мирмидонец голову потерял не до самого конца, и пришел с небольшим отрядом телохранителей и в полном доспехе. Поликсена притворно обиделась на это, и тогда, оправдываясь, Ахиллес и сказал, что в доспехе ли, без доспеха — его тело неуязвимо после купания в водах Стикса, кроме пяты, за которую его держала мать.

Как только Александр, Деифоб, Гелен и сидевшие с ними в засаде троянцы это услышали, так тут же выскочили на свет и напали на Ахиллеса. Тот попытался отбиться, но тут же был сражен стрелой в пяту. И сыновья Приама, несомненно, унесли бы его тело с собой, не появись тут Диомед и Одиссей, которые заподозрили неладное и, увлекши за обой Аякса, следовали по пятам за мирмидонцами. Они нашли отряд стоящим близ храма, услыхали крики и ворвались внутрь... Ну, а о том, что было дальше, оба рассказа повествовали уже одинаково.

Естественно, что Диомед и Одиссей решили (а правдоруба Аякса уговорили, приложив большую изворотливость) особо не распространяться об измене Ахиллеса, тем паче что он был мертв, и в этом состоянии куда полезнее в роли героя, чем предателя. Мирмидонцы же, не бывшие внутри храма, ничего особо и не знали, кроме того, что их вождь попал в подлую засаду. Так что «Безгубого» погребли с большими почестями в могиле Патрокла (как он завещал еще при жизни), перемешав их прах. Игры в его честь были пышными, но на сей раз боги отчего-то решили не вмшиваться, и каждый взял награду по своим способностям: Евмел, сын Адмета, победил в состязании колесничих; Диомед опередил всех в беге; Аякс метнул далее прочих диск; а его брат Тевкр был лучшим в стрельбе из лука.

Но Афина, как оказалось, лишь отдыхала перед тем темным делом, которое учинила наутро после похорон Ахиллеса. Фетида пожелала, чтобы доспехи сына — шлем, щит и панцирь работы самого Гефеста — отошли к достойнейшему из оставшихся в войске. Дерзости и уверенности в себе, чтобы выйти и претендовать на них, хватило лишь у Аякса и Одиссея, только что отличившихся в бою за тело сына Пелея. (Даже Диомед, который бился рядом с ними, отчего-то заробел — скорее всего, решил не заставлять Афину решать, кого из них двоих с царем Итаки она ценит больше.) Агамемнон, на суд которого передали определение достойнейшего из двух, от ответа уклонился и повелел решить дело голосованием в малом совете.

Аякс и Одиссей не голосовали — их жребьи автоматически посчитали за каждого из них. Агамемнон и его брат Менелай голосовали за Одиссея, Нестор и Калхант — за Аякса. Решающими стали голоса Идоменея и Диомеда, и тут-то Афина вмешалась — прямо надавила на моего двоюродного племянника, чтобы он отдал предпочтение итакийцу, а жребий царя Крита попросту подменила. Так доспехи Ахиллеса и достались Одиссею.

Что было дальше — так до конца никто и не смог объяснить. Кто-то говорил, что Аякс с горя так напился, что не помнил себя самого; кто-то считал, что он от гнева, стыда и обиды сошел с ума; а кое-кто был уверен, что всё произошедшее — козни Афины. Ночью Теламонид напал на большое стадо баранов и перебил их всех, крича, что отсекает головы Агамемнону, Менелаю, Диомеду, Идоменею и Одиссею. Ну да, было жутковато и страшновато всё это видеть и слышать, но не более того — наши доблестные вожди, перебрав неразбавленного, довольно часто откалывали и не такое. Но когда утром собрались все озабоченные — уловивший какие-то дурные знамения Калхант, увидевшие что-то нехорошее в блеске глаз саламинца накануне Махаон и Подалирий, переживавшие за брата и мужа Тевкр и Текмесса — никто из них не мог предположить того, что они в итоге увидели. В своем шатре в луже крови лежал Аякс Теламонид, зарезавшийся тем самым мечом, который ему после поединка подарил Гектор.

Хуже всех поступил Менелай (скорее всего, будучи в постоянно взвинченном состоянии, его нервы просто не выдержали), который начал кричать, что покойник не заслужил достойного погребения, и его надо выкинуть на потраву псам и коршунам. Тевкр, никогда прежде не показывавший особой решительности, внезапно схватил царя Спарты за шиворот и вытолкал взашей из палатки, а потом стал дерзить Агамемнону. Сбежались многие вожди, Менелай бился в истерике снаружи, Агамемнон потел и наливался кровью, готовясь снова зареветь, как бык — короче, назревал крупный скандал с непредсказуемыми последствиями.

Но тут заговорил Одиссей, ловко выворачивая слова — его, дескать, никто не заподозрит в особой любви к покойному, но поскольку тот был прославленным героем и великим человеком, то даже он, Одиссей, будет настаивать, что такой герой нуждается в положенном ему погребении, каковой бы ни была его кончина. В итоге Агамемнон, пыхтя и с трудом выплевывая каждое слово, приговорил, что Аякса Теламонида похоронят, но не на костре, как павшего в бою воина, а в гробу, как самоубийцу. Что и случилось — величайший, после Ахиллеса (и намного его превосходивший в душевных качествах) герой Греции был зарыт в землю без особых почестей и без игр. Войско печалилось и роптало, троянцы, скоро обо всем пронюхавшие, ликовали — смерти Гектора, Пентесилеи и Мемнона вполне уравновешивались гибелью Ахиллеса и Аякса Большого.



Tags: Некропостинг, Терситея
Subscribe

Posts from This Journal “Некропостинг” Tag

  • Дорога на Эльдорадо

    Кондотьер Отважный рыцарь скачет за честью и за славой он верен сюзерену болеет за державу а кондотьер в таверне гуляет свой живот покуда нет…

  • Сказка про черных, бурых, розовых и Гомера

    Black And Tans Коричневый и черный патроны и кулак надежная опора из преданных вояк пристрелят в спину пэдди от них не убежишь дрожишь от страха…

  • Крестовые пираты

    Крестовые походы Столетия отринув они идут в походы преследуя химеры спасая Гроб и Крест качаясь в трюмах нефов страдая от проказы и обливаясь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment