qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Category:
  • Music:

Лирическое, лиро-эпическое и о вечном

Ну, такая вот подборка. Из странноватых текстов. Трудно их как-то одним словом охарак... харакири... шаривари... короче, трудно.


ВОРОН СРАЖЕНИЙ СКУЛИТ

Хозяин, ответь! Это я, твой вершитель.
Взрезая кровавые устрицы лат,
я сросся с тобой, оголтелый воитель,
без ласки твоей мои ребра болят.

Хозяин, ты что? Я продрог, я ржавею,
я греться хочу в теплой влаге врагов,
я, вздернутый в землю, насквозь коченею,
я ныне добыча голодных ветров.

Хозяин, проснись! Оседлай вороного.
Поехали снова дорогами зла!
Мне скучно, мне грустно, я срежу любого,
я кован для этого был ремесла.

Хозяин, ты мертв… А я – крест на могиле,
я вынужден вечно стеречь свой покой.
Коррозия жрет мне бока боевые.
Я – крест, но без бога. Я проклят. Я злой.

ИЗВНЕ

Проклят, изгой, owtlaw, вне закона,
вечно бродить вкруг огня обреченный,
словно голодный, но пуганый волк:
все, что имел и любил – не сберег.

Ночи длинны, а рассветы голодны,
Дни коротки, беспокойны, холодны.
Пища с ножа, обессолен кусок,
жизнь – как копья суматошный бросок.

Сворами травлен, пуган бравадой,
вечно ловимый петлей и наградой,
вечно бежит, но не вечен, как жид;
жизнью такой все равно дорожит.

Изгнан навек, навсегда заклейменный,
вор и подлец приговором закона.
И продолжается бег беглеца,
бег без надежды, бег без конца.

РОЖДЕСТВО

Волхвы готовят чековые книжки,
впитавшие вещественность нулей,
озарена грядущим чистоганом,
разверзла пасть мильонность тиражей.

И авели электоральных пастбищ
собой набили ясельный объем:
своих слегка прогнувшихся процентов
им мнится оглушительный подъем.

Волы встают туда, куда поставят;
тугие шеи мнут воротники.
Не постигая истины момента,
они нежданно робки и тихи.

Сам плотник эманирует здоровьем:
еще бы, неожиданный успех!
Он доказал, что, зря потратив годы,
В конце концов, пристроен лучше всех.

Мария ощущается как мебель –
ее торопят, тискают, клянут,
но про себя: боясь пугнуть младенца,
никто не плачет, не живет. Все ждут.

PRINCEPS

Тащила Фортуна питомца
за уши на самый наверх,
под святость сияния солнца,
людской пирамиды поверх.

Строптивец вовсю упирался –
он с детства был робок и тих.
Ему не хотелось вздыматься,
ему бы пожрать за троих.

Пытался укрыться в пещеры –
туда выселялся весь свет.
Пытался опошлить манеры,
но не позволял этикет.

Карьеру замыслил угробить
пустой и ненужной войной:
пробились полки сквозь сугробы,
и вышел он круглый герой.

Смирился. И прозван Смиренным
толпой боголюбов-слепцов.
Торжественно зван Вдохновенным
Учителем Наших Отцов.
Tags: версусы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments