qebedo (qebedo) wrote,
qebedo
qebedo

Орел, змея и кактус: Война за независимость Мексики - 9

Легендарный поп

Ежели Идальго для мексиканцев - это "Ленин 1.0", то Хосе Мария Текло Морелос и Павон - "Ленин 2.0", а поскольку в амплуа "вождя краснокожих" он протянул несколько дольше, то и сказкобаек и легендомифов о нем придумано на порядок больше. Биография его не только советскими исторЕГами, но и мексиканскими до сих пор выстраивается по типу "жития святого подвижника", и буквально всё в ней пропитано пафосом и клише, увидеть под которыми "второе дно" можно только при самом внимательном взгляде, да и то не всегда...


Только пафосЪ, глянецЪ и позолота...

Начинается всё, как и положено, с рождения 30 сентября 1765 года в городе Вальядолиде - папа Хосе Мануэль Морелос и Роблес и мама Хуана Мария Гуадалупе Перес Павон были креолами, но несть числа бесконечным "намекам" со стороны "разноцветных" поклонников, что "на портретах он изображен смугленьким", и значит, "метисо-мулат". Ничего серьезнее смуглоты (которая присуща и многим "испанцам в Испании", не считающим себя от этого неграми или арабами) поклонники версии о "нечистоте крови" так и не нарыли, но каждая энциклопедия считает своим долгом подчеркнуть "существование версий". Хотя тогдашнее мексиканское общество за такими вещами тщательно следило - в церковных книгах рождение детей "кастос" фиксировалось особо, и ежели вдруг кто-то из обозримых предков Морелоса был "не совсем белым", это было бы зафиксировано.

Следующий пункт - хотя вышеупомянутые исторЕГи соловьями заливаются о "бедняцкой бедности" и "суровой жизни" семьи Морелосов, они же гордо выводят ее "корни почв" от самого Эрнандо Кортеса. То бишь, поскольку "кровь не пропьешь", мальчик получается идальго - благородный сеньор. И это было бы серьезно, когда бы не большие сомнения во всей этой генеалогии - ее вполне могли придумать не в меру восторженные фанатики-последователи, чтобы "повязать" родственными узами Морелоса и Идальго (которому тоже "высадили гинекологическое древо" от того же Кортеса). В общем, всё по законам сказочно-мифологического мышления - бедный мальчик оказывается принцем на белом коне...


Эрнандо Кортес - блин, понаделали потомков!..

Не всё при ближайшем рассмотрении ясно и с "бедной бедностью". Папа Морелос, конечно, зарабатывал на жизнь далеко не благородным занятием - он был плотником, к тому же рано умер, и сын, дабы прокормить семью (мать и сестру), пошел работать... У дяди Морелоса (совершенно внезапно!) оказалась асьенда (исторЕГи тут же спешать разъяснить - взятая в аренуд на 10 лет! будто каждый нищий пеон мог себе такое позволить, ага), и племянник устроился на ней работать. Советские исторЕГи даже не размышляют особо - батраком, "познавая тяжелый труд и угнетение". Дядя, угнетающий племянника - ну, бывает в жизни и такое, однако, согласитесь, куда вероятнее, что работу Хосе Марии нашли "понепыльнее" и "поближе к кухне".

Дальше - толще партизаны больше. Морелос подался в погонщики мулов (снова принадлежащих "дяде-неэксплуататору" - какой "странно небогатый" дядя!)... Звучит очень "пролетарски", типа "пас стада". Однако тут надо знать специфику Испании и Латинской Америки XVIII века. Не шибко развитая дорожная сеть и "сложный рельеф местности" делали караваны мулов главным транспортным "средством сообщения" между городами и весями Новой Испании, а погонщики мулов, образовывавшие довольно замкнутую группу с собственной субкультурой, считались людьми отчаянными и рисковыми (ибо постоянные бандиты, индейцы и дикие звери в пути), а также не пользовались особой репутацией людей честных, порядочных и добросовестных - что-то вроде наших нынешних "дальнобоев", или, еще точнее, таксистов. Повернется у вас язык называть таксистов "пролетариатом"? Как говорится, "в чем-то да, а в чем-то нет". То есть, тинейджер окунулся в "волшебный мир гоп-культуры" слушая радио "Шансон".


Р-р-романтика больших дорог..

Спасла ребенка от "тлетворного влияния улицы" мама - она таки настояла, чтобы взрослый уже оболдуй (в возрасте 25 лет) поступил в коллехио (колледж - аналог "мини-университета") в Вальядолиде, обучился наукам и стал священником. Там Морелос "Ленина видел" - ректором колехио был "сам" Идальго. Через два года "передоросль" перешел в семинарию, в апреле 1795 года сдал экзамен в Мехико и стал "бакалавром искусств", а в декабре посвящен в духовный сан. До 1797 года он трудился преподавателем грамматики в городе Уруапане, а затем его назначили приходским священником в Чурумуко, в провинции Мичоакан. В 1799 году Морелоса из-за жалоб на слишком жаркий климат (и слишком нищую дыру) перевели в более многолюный приход в Каракуаро, где падре и провел следующие 11 лет своей жизни.

Что такое приходской священник в Мексике конца XVIII века? Это "немного не то, что теперь". Во-первых, он еще не давал монашеского обета, то есть не обязан был жить в нищете. Ему, конечно, нельзя было владеть недвижимостью, но занятия коммерцией и предпринимательством не возбранялись. Ну и положенный таки обет безбрачия соблюдался только "особо упертыми религиозными шизиками", к  которым Морелос не принадлежал - историк Аламан (сильно не любивший сабжа) вообще приписывает ему сексуальную невоздержанность с "бесчисленным количеством женщин" и рождение "тьмочисленных детей". Сколько их там было, и кто их считал - вопрос спорный, но вот наличие "гражданской жены", индеанки Бригиды Альмонте, "подтверждено документально" фактом рождения сына Хуана Непомусено Альмонте, вся карьера которого в Мексике и выстроена была на том, что он - сын Морелоса.


Сынок Хуанито

Tags: Мехиканцы
Subscribe

Posts from This Journal “Мехиканцы” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments